Пепел и Мечты: Рубикон - Александр Снурницын

— Вероятно, никто не знает. Что же, идем дальше.

Лекция продолжалась, и постепенно я даже перестал ощущать раздражение от голоса Элариона. Пришло понравившееся мне умиротворение. Оно было по-своему соблазнительным и так и затягивало, предлагая просто погрузиться туда и более не возвращаться в реальность. Однако стоило таким мыслям только появиться, как я тут же одергивал себя.

— Хорошо. Думаю, ты понял, в противном случае тебе же хуже, – внезапно я снова ощутил присутствие старика. Он стоял прямо передо мной.

— Открой глаза. Пойдем и пробудим твое магическое чувство.

Это было то, чего я так ждал. Стоило глазам открыться, как весь контроль тут же рухнул, и я ощутил прилив возбуждения. Сердце билось настолько сильно, что создавалось ощущение, будто я задыхаюсь. Встав с белого ковра, я тут же уселся на черный. Теперь, глядя на начерченные на его поверхности непонятные знаки, я понимал, для чего они служат. А также я уделил особое внимание бормотаниям Элариона.

Несмотря на то, что это было не в первый раз, я все еще с трудом понимал, чего ожидать. Искомое мною чувство было слишком мимолетным и тут же забывалось, стоило открыть глаза. Несмотря на все попытки, я едва ли был способен расслабиться.

— Аш суэк, – внезапно бормотание завершилось, и началось нечто.

В отличие от прошлых разов, ветер ревел как десятки медведей. Их лапы обрушивались на меня, отчего я тут же ощутил тяжесть на плечах, и меня отбросило в сторону. В шоке я уже было хотел открыть глаза и встать, но тут почувствовал, как реальность меняется. Пространство сжалось прямо передо мной, отчего я немного подался вперед, все еще лежа на боку, сразу за чем последовал оглушительный хлопок, кинувший меня назад.

Чувство равновесия сходило с ума, мир кружился вокруг. Громкие и резкие звуки сменялись тихими и мелодичными, чтобы ударить с новой силой. Тело били потоки ветра, отчего казалось, что лезвия режут мою плоть.

С трудом я продолжал держаться, хватаясь только за крепчающее неестественное чувство. Постепенно я начал ощущать, как пространство сгибается, и даже предсказывать, где оно согнется в следующее мгновение. Ветер больше не был хаотичным, а чем-то управлялся. И вот настал кульминационный момент.

Я ощутил присутствие, исчезнувшее, стоило ритуалу начаться. Это был Эларион, и я видел его эмоции. Несмотря на его попытки скрыть их, мне все же удалось заметить слабый огонек. И он не казался белым и чистым.

В одно мгновение все затихло, и наступила пугающая тишина. Могло показаться, что мир вокруг исчез, и я бы так и подумал, не ощущай его даже с закрытыми глазами.

— Ты почувствовал. Что же, мои поздравления, – сухо сказал Эларион и тут же встал со стула. Я знал, что больше он не проронит ни единого слова.

Несколько одурманенный, я огляделся и поднялся с ковра. Рубаха была пропитана потом и порвана в нескольких местах, но при этом никаких ранений не было. Несмотря на усталость, я был на взводе, ведь теперь я чувствовал.

Сам мир теперь казался очаровывающим, текучим и податливым.

Глава XIII: Два голоса

*Даск*

Сколько раз я терял сознание за последнее время? Сколько раз меня терзала физическая и душевная боль? Вероятно, этот период оказался самым трудным в моей жизни.

Тело словно окаменело, в то время как разум медленно пробуждался. Едва очнувшись, я тут же ощутил мучительную боль, от которой из горла вырвался сухой хрип. Хуже всего было рукам. Лежа на спине, я сжимал ими что-то на своей груди.

— Брат? – рядом с ухом прозвучал знакомый, но будто далекий голос. Дышать было тяжело. В воздухе стоял отвратительный запах. Казалось, вонь горелой плоти никак не желала покидать мои ноздри.

С усилием я приподнял веки и пустым взглядом уставился на незнакомый обшарпанный потолок. Надо мной склонился Адам.

— Ты очнулся, – с облегчением выдохнул он. Я тут же закашлялся, и каждый звук вызывал новые вспышки боли.

— Подожди, – Адам схватил бурдюк с водой и поднес к моим губам. Никогда прежде я не наслаждался водой так сильно. Даже соки редчайших фруктов не могли бы сравниться с ней сейчас.

Постепенно я приходил в себя и тогда же вспомнил, что произошло. На нас напали, я использовал магию, побежал в дом, схватил книгу и выпрыгнул в окно. Как же безрассудно все это было. Стоило только подумать о магии, как тут же начинала пульсировать голова.

— Где мы? – хрипло спросил я. Осмотревшись, я не мог понять этого. Помещение выглядело как обычное разрушенное здание.

— На третьем ярусе. После нападения мы решили переждать некоторое время здесь, – Адам окинул взглядом комнату, после чего снова посмотрел на меня. В его глазах читалась смесь эмоций: гнев, досада, нерешительность. Весь набор несвойственных ему чувств.

Осознав его состояние, я крепче сжал руки, и меня тут же пронзила очередная волна боли. Только сейчас я посмотрел вниз и увидел, что судорожно стискиваю книгу, а мои ладони забинтованы, скрывая ожоги.

— Ты не отказался от магии... – тяжело вздохнул Адам, тоже глядя на книгу.

— И она спасла нас, – кивнул я. В последней схватке я смог подчинить пламя, и оно защитило брата. Он бы не справился с пятью противниками. Одно лишь воспоминание об этом моменте наполняло меня гордостью.

— Ты не понимаешь? – внезапно мрачно произнес Адам, снова взглянув мне в глаза. Я ощутил дурное предчувствие, и гордость моментально испарилась. От брата исходили гнев и разочарование, но, казалось, они были направлены на... меня.

— Что? – впервые я почувствовал нечто подобное с его стороны, и от этого тут же застыл в растерянности. Сердце забилось чаще, но теперь уже от тревоги.

— Даск... – процедил он сквозь зубы.

— Ты не спас меня. Ты не спас никого из нас! Мы бы справились и без нее! Наоборот, если бы не эта проклятая магия, ничего этого не было бы! Мы обречены, Даск, из-за чертовой магии! Из-за тебя! – под конец Адам повысил голос, и я не мог поверить его словам.

— О чем ты говоришь? – никогда прежде я так не страшился. Даже когда понял, что заперт в горящей комнате. Даже столкнувшись с чудовищем. Я дрожал, и мир вокруг содрогался. Он кричал на меня. Он пылал от ярости. Ярости, направленной не на врагов, а на меня.

— Он выжил, Даск! Один