Не герой - Андрей Максимушкин

Слава богу, плохое настроение со временем проходит. Мысль об армейской службе как пришла в голову, так и ушла. Володя даже не успел поделиться своими идеями с Леночкой. И правильно сделал. Девушке бы это не понравилось, точно надула бы губы или устроила скандал.

Жизнь идет. На повестку дня выходит грядущая свадьба – пора регистрировать отношения, соседи на Лену косо поглядывают. В Вендии свободные отношения между девушкой и парнем не считались чем-то запретным, но и не одобрялись. Принято было жить вместе только после обряда, когда небесные покровители признали новую семью, благословили молодых, а девушка стала настоящей мужатой женщиной, хозяйкой.

Эх, а свадьба стоит очень дорого. Родных в этом мире у Владмира и Лены нет, придется самим на свадьбу зарабатывать. Очень кстати попалось объявление о наборе рабочих и мастеров на строительство укреплений под Святославлем. Старинный город на берегу Волги близ Донской излучины. Древний форпост Вендии в диких степях. Каменная твердыня на пути жадных узкоглазых степняков.

Из-за роста напряженности на границе после вторжения кайсаков в Пустоши командование вендской армии решило укрепить позиции по Волге, построить новые крепости и усилить передовые полки. Работа предстояла тяжелая, сложная, но зато платили строителям хорошо, приказчики обещали полуторную ставку, доплаты за внеурочные часы и хорошие премии за ускоренный ввод объектов.

Новость принес Вовка Конопатый. Друзья собрались вечером в гостиной, парни перечитывали листки с условиями найма, негромко обсуждали возможные проблемы и политические новости. Всех беспокоил один вопрос – успеют ли построить крепости до вражеского нападения? Успеют ли они уехать из Святославля до войны? В том, что скоро будет большая война, никто не сомневался.

Еще по дороге в Изяславль провальцы договорились держаться вместе, не разделяться, поддерживать друг друга, быть одним целым. Сейчас, глядя на друзей, Владмир с грустью понимал, что не все так просто, как кажется. Не были они никогда большими друзьями, и в этом мире не стали. Наметившиеся на берегу Ежавы трещины в отношениях не затянулись, в последние дни они стали только глубже.

Петро и Марина и раньше держались поодаль от коллектива, с ними сразу все не заладилось. Володя подозревал, что причиной разлада была Марина. Девица явно заявила на Петра права собственницы и не собиралась терпеть конкурентов, даже намеки на конкуренцию. Банальная ревность, легшая на благодатную почву. А Петька еще со знаменательной драки на старой пристани не испытывал к Владмиру и его друзьям теплых чувств.

Сейчас, во время обсуждения перспектив поездки в Святославль, Марина и Петро демонстративно держались в стороне, показывали, что разговор их не касается.

– Хорошее дело, я думаю рискнуть, – сказал Димон. – Не слышал, чтоб казначейство обманывало подрядчиков и наемников.

– Если ехать, то всем, – заявила Женя.

– Поддерживаю, мы и так многих потеряли, – грустно добавила Лиза.

– Петро, ты как? – Виктор Николаевич намеренно обратился именно к Пете.

Молодой человек встрепенулся, бросил короткий вопросительный взгляд на Марину. Девушка незамедлила пихнуть его коленкой и отрицательно покачала головой. Поглядывавший на сладкую парочку Владмир криво усмехнулся – подкаблучник Петро натуральный, своей головы нет, воли тоже отродясь не было, а Марина молодец, нашла себе подходящую шею.

– Я… мы остаемся, – чуть извиняющимся тоном произнес Петро. – Ссуду взяли. Пока дело не поднимем, с казначейством не рассчитаемся, уехать не можем.

– Да вы же еще ни куны из этой ссуды не потратили, – заметила Женя. – Святославль город большой, почти миллион народу. Спорим, там нет ни одной пиццерии? А казаков и воинов много, заведение быстрее окупится.

– Казакам надо, чтоб с зеленым вином и брагой, – заметил Леня.

– А их женам, чтоб вкусно, детей можно было привести и без крепкой выпивки, – парировала Женя.

– Ехать, изучать рынок, смотреть цены. Большой город, дома должны быть дороже, – отбивалась Марина четко, по всем направлениям сразу, ни на пядь не отдавая занятые позиции. – Время потеряем, а проценты капают.

– Не такие уж и большие проценты. – Женя тоже успела ознакомиться с тонкостями местной финансовой и банковской системы. Работа счетовода требовала того.

– Они не поедут, – прошептала Лена на ухо Володе.

– Знаю… Заканчиваем спор, – Воронов хлопнул ладонью по столу. – Значит, так: кто за поездку?

– Я, – поднял руку Конопатый.

– Едем, – согласился Санек.

– Мы же договаривались быть вместе! – глаза Лизы бегают по комнате, задерживаются на лицах товарищей, ищут поддержки. – А как же Петя и Марина?

– Они не поедут, – Владмир думал, что не сможет произнести эти три коротких слова.

Произнес. Спокойным твердым тоном произнес, без надрыва.

– Я за Святославль, – торопливо сказала Лиза. – Деньги на дороге не валяются.

Высказались все: Димон, Санек, Конопатый, Лиза, Женя, Катя Журавлева, Виктор Николаевич, Леня. Последними поездку одобрили Владмир и Лена. Марина и Петр решили отколоться от группы. Чувство такта Марине не изменило, девушка с легкой извиняющейся улыбкой заявила, что у нее срочное дело, и увела с собой Петю. Все ясно – этих двоих больше нет.

На следующий день Владмир, Вовка Конопатый и Димон отправились искать святославльского приказчика. Нужное здание находилось на окраине города, близ старой крепости на берегу Оки. Переговоры прошли удачно, занимавшийся наймом Александр Павлович с радостью принял молодых людей, объяснил условия, пообещал за два дня до отправки группы прислать мальчика с запиской.

Заодно в процессе разговора, когда Вова заинтересовался происхождением необычного для Вендии имени приказчика, выяснилось, что ребята нарвались на земляка. Александр Павлович десять лет назад отправился с друзьями на рыбалку, попали в шторм, лодка перевернулась, намокшая одежда тянула человека ко дну. Дядя Саша уже распрощался с жизнью, как вдруг ему в глаза ударил яркий солнечный свет, а он сам оказался лежащим на берегу Онежского озера. Провалился. Попал в Вендию. Постепенно освоился на новом месте, нашел работу, поднялся на казначейских стройках. Даже жену себе нашел. Ирония судьбы – супруга Александра Павловича тоже была из провальцев, правда, из другого мира. Еще одна параллельная ветка истории, мир, в котором не было мятежа волинских князей и не возникла Империя.