Не герой - Андрей Максимушкин

Пора и строительство зачинать. После того как была разбита площадка, отмечены оси будущего здания и землекопы приступили к работе, Василий вырвался в город. Поехал вместе с Тергаем на общинном грузовике. Молодому человеку выделили деньги на покупку инструмента, материалов и намекнули, что не принято возвращаться без гостинцев для детей. Что ж, дело ясное. Список всего необходимого составили и утрясли накануне всем миром. Тергая специально попросили быть водителем и провожатым, человек он тертый, не раз в город ездил, все знает.

Ночью перед поездкой Вася долго не мог сомкнуть глаз. Пытался представить себе Сторогор, первый в его жизни вендский город, местный форпост цивилизации. Мысли кружили в голове хоровод, все не могли успокоиться и отпустить бедного Спасителя. Неожиданно Васёк рассмеялся – а ведь он совсем ничего не знает о Вендии, понятия не имеет, как себя вести на улице. Право, смешно. Сколько времени прожил в этом мире, а ничего не понял, не выяснил, не разобрался. Даже не знает, как вендская полиция отреагирует на появление на улице города бородатого, как моджахед, человека в старой куртке, чудской косоворотке, с автоматом на плече и ножом на поясе.

На деле все оказалось просто. Выехали из села часов в семь. Не спешили. Большую часть пути ехали по грунтовке, и только в виду города грузовик выбрался на приличную бетонку. Пограничных постов не было, вообще на трассе ничего похожего на контрольный пункт. Движение транспорта слабое, легковушек и автобусов почти не видели, все больше грузовики.

Город не произвел на Василия особого впечатления. Обычный провинциальный райцентр. Застройка низкая и старая, хотя на окраинах стоят приличные коттеджи, дороги хоть и бетонные, но в отличном состоянии. В центре видна каменная застройка до двадцати ярусов. Высоток шесть торчит, все остальное не выше четырех ярусов. Людей на улице мало. Как пояснил Тергай, кто уже на работе, а кто дома только просыпается и завтракает. Посадские привыкли поздно вставать.

Василия умилили светофоры. Цвета и расположение сигналов такие же, означают то же самое, но выполнены в виде знаков. Зеленый – это треугольник, желтый – круг, а красный сигнал квадратной формы. Местные считают, что так удобнее, особенно для дальтоников. До введения прав на управление автотранспортом в этом мире не додумались, на машине может ездить любой достаточно взрослый человек, единственное ограничение на степень опьянения. За это, как и везде, дерут нещадно, чтоб неповадно было, не держась на ногах, садиться за руль. А вот к легкой степени опьянения относятся спокойно, немного выпивший не считается пьяным.

К вооруженным людям здесь тоже относятся спокойно. Если кто и бросал на Василия недоуменные взгляды, так это из-за автомата. Посадские предпочитают носить пистолеты или укороченные пистолеты-пулеметы. Неудобно в городе с автоматом ходить, в автобусе за соседей цепляется, мешает. И в случае чего в ближнем бою автомат неудобен, пока его поднимешь и прицелишься, из пистолета можно успеть пол-обоймы выпустить.

Первым делом селяне заглянули в казначейский дом, так здесь назывались банки. Тергай проверил поступление денег на счета, провел пару платежей. Похоже, цивилизация докатилась и до здешних мест. Даже такие нелюдимые лесовики, как чудь, предпочитали хранить свои гривны не в кубышке, а в казначействе. А вот до пластиковых карт местная техническая мысль не дошла. Терминалов нет, для любой операции надо заполнять вручную бланки и подходить к окошку приказчика.

Наличку снимать не стали, у Тергая были с собой деньги, заранее позаботился. После направились по лавкам. На окраине Сторогора было немало торговых баз, предлагавших покупателям все, что душе угодно, по божеским ценам. В центре все то же самое, но дороже. Пусть обслуживание вежливее, приказчики на цырлах бегают: «Чего изволите?», все красиво упаковано, но за комфорт надо платить.

За пару часов Тергай и Василий наполнили кузов грузовика – брали металлический уголок, гвозди, мешки с цементом, инструмент прикупили, договорились с купцом, что тот в назначенный срок привезет чуди кровельное железо. Расплачивались сразу, бумажными деньгами, только за новенькие ножовки по металлу с особо прочными лезвиями и громотоковые дрели с бетонобойными сверлами пришлось заплатить серебром, купец ни в какую не соглашался на ассигнации.

– Дело сделано, – улыбнулся Тергай, забросив в кузов последний ящик с гвоздями. – Пошли обедать?

– В корчму зайдем или купим в лавке колбасы, сыра, хлеба и за городом поедим?

– Нет, раз попали в Сторогор, будем обедать в корчме, как венды.

– Идем в первую попавшуюся или есть у тебя на примете достойное заведение?

– Поехали, – Тергай дружески хлопнул Василия по плечу. – Знаю одно местечко, там тебя так накормят, ни одна наша хозяйка не сравнится.

Искомое заведение находилось в двух концах – так венды называли городские кварталы – от лавки. Самоходов на улицах стало больше, подходило время обеда. Пешеходов тоже прибавилось. Василий во все глаза глядел на дома, машины, вывески и внимательнее всего на людей. Его интересовали все бытовые мелочи, какие только можно заметить. Как люди одеваются? Как ходят? Что с собой носят? Можно ли вычислить государственного служащего или городового по форме? Или они ходят в цивильном?

Корчма с вывеской «Дикий гот» и бетонной скульптурой, изображающей волосатого, с заплетенной косичками бородой мужика в доспехах, шлеме, с круглым щитом и здоровенным мечом, располагалась в отдельно стоящем бревенчатом доме. Во дворе за забором стояли под навесами столы и лавки для желающих перекусить на свежем воздухе. Внутреннее убранство заведения соответствовало вывеске и бетонному готу у входа. Бревенчатые стены нарочито грубо обтесаны топором, над головами посетителей дощатый закопченный потолок и массивные бронзовые люстры. Однако вместо восковых свечей вкручены обычные лампочки. Вся мебель под стать стенам, тяжелая, тоже нарочито грубая, из толстых досок и бревен. Да, именно из бревен. Местные на мелочи не разменивались – раз делать под старину, так добротно, чтоб былинные богатыри Илья Моравленин и Добрыня Никлотович не разломали.

На стенах заведения развешаны старинные доспехи, копья, мечи, боевые топоры, щиты, глиняные кувшины, оловянные тарелки с грубоватой росписью – все, вероятно, подлинное. Над входом скалится медвежий череп. Причем, судя по голове, мишка явно был доисторический, такой, что и мамонта мог задрать.

За стойкой возвышается широкоплечий бармен в украшенном кольчужным плетением «историческом» костюме. За ним полки с разнокалиберными бутылками. На стойке расположился бронзовый котел литров на триста минимум. Васёк понадеялся, что котел надежно установлен и закреплен. Не требовалось слишком богатого воображения, чтобы представить, что будет, если это украшение сорвется со своего места и покатится в зал.

Тергай по-хозяйски прошел через зал, приветственно махнул корчмарю и плюхнулся за столик у окна. Васёк занял место напротив товарища и потянулся к меню в толстой кожаной обложке. Выбор хорош, большинство названий блюд знакомы. Как и в любом кафе, мелким шрифтом указывают, какие продукты пошли на то или иное блюдо.