Королевства света - Алан Дин Фостер

– Нет еще, – крикнул он ей. – Такое ощущение, что меч держит во мне кто-то другой.

– С помощью чудесной магии Хозяина мы стали людьми. – Макитти резко прыгнула вперед, отогнав приготовившегося атаковать солдата. – Может быть, нам досталось кое-что еще.

Тогда почему мой меч прежней длины, а ноги начинают болеть, размышлял Оскар про себя. Значит ли это, что в Цезаре есть что-то, что делает его лучшим мечником? Не имеет значения. Он был готов отступать под прикрытием приятеля с его единоличным волшебством.

К тому времени весть о том, что происходит, распространилась по всему гарнизону драгунов. Полураздетые, отложив свои повседневные дела, они хватались за оружие и преследовали путешественников к берегу, поджидая, когда наконец заколдованный противник устанет.

Несколько подошедших солдат в форме попытались подстрелить Цезаря из лука или бросить в него копье. Но загадочный меч, длинный и стремительный, разрубавший воздух, как крыло колибри, продолжал легко отражать летящие стрелы, как, впрочем, и удары солдат, безуспешно атаковавших его с саблями.

У берега было привязано с десяток лодок.

Один за другим путники погрузились в ближайшую. Пока Цезарь, которому волшебство прибавило сил, сдерживал целую роту драгун, Сэм столкнул лодку с песчаного берега и сильным толчком направил ее вниз по течению. Вскоре Цезарь забрался на опасно накренившуюся корму и присоединился к товарищам.

Все еще держа свое оружие наготове, Макитти хмурилась. Они попали в струю и все больше набирали скорость.

– Они нас не преследуют. Цезарь так разозлил их, что я думала, они обязательно пойдут за нами. У них для этого и лодки есть.

Оскар смотрел на берег, вдоль которого сейчас выстроились драгуны. Они размахивали руками и что-то кричали.

– Кажется, они смеются над нами.

– Пусть себе смеются, сколько влезет. – Перенервничавший Тай устало облокотился о поручни. – Легче отвечать на насмешки, чем на выпады клинков.

Когда они отплыли на безопасное расстояние, Какао вложила свой меч в ножны и прошла вперед на нос лодки. Увидев ее приближение, Цезарь автоматически поднял меч. Промедли секунду, он бы не удержал его и не успел бы направить меч в ножны. Шестифутовому клинку не так-то просто поместиться в обычных ножнах. Но как только меч попал «домой», он начал съеживаться. Оскар заморгал, глядя на чудесное явление. Через некоторое время меч стал прежних размеров.

– Как ты это сделал? – Какао показала на вновь укоротившийся клинок.

Цезарь пожал плечами, потом усмехнулся:

– Понятия не имею. Какой-то посмертный трюк Хозяина Эвинда, наверное. Интересно, какие еще сюрпризы нас ожидают? – Он распрямился, чтобы казаться повыше. – Схватка меня утомила, но, кажется, искусство фехтования – это мое. В нем не было никакой магии. После того как я всю жизнь дрался, имея две горсти маленьких клинков, мне оно давалось легко. – Подняв руку, он посмотрел на короткие ногти и скорчил рожу. – Скучаю по своим настоящим когтям, честное слово.

– М-с-с-т, спасибо, Цезарь. – Какао содрогнулась. – От одной только мысли, что придется остаться «гостьей» этого противного мужлана, может молоко скиснуть.

– Мое орудие всегда к твоим услугам, готовое увеличиться до невероятных размеров по первому зову. – Он загадочно улыбнулся. Пытаясь по его лицу понять, как следует расценивать это обещание, она в конце концов решила пропустить намек мимо ушей. Отвернувшись, она села на скамеечку и стала наблюдать за проплывавшим мимо ландшафтом.

– Знаешь, – обратился Оскар к Макитти, сидевшей рядом, – учитывая местные традиции, может быть, этот солдат всего лишь пытался быть вежливым с нами?

Макитти немного подумала.

– Очень может быть, что ты и прав, Оскар. Я как-то об этом не подумала. В этой стране трудно разобраться в чужих намерениях. Скажи мне: ты не унюхал исходящей от него угрозы?

Человек-пес покачал головой (этот жест, по крайней мере, был знаком ему давно).

– Нет, не учуял. Но я думаю, он просто начинал злиться. А потом была ярость, когда Цезарь вызвал его на поединок. Неужели мы могли так ошибиться в оценке его намерений?

Она пожала плечами.

– Какая разница? Какао не собиралась оставаться с ним, и мы, конечно, не могли ее бросить. Я была бы рада попасть в страну, где люди в качестве приветствия трутся носами и вылизывают друг друга, чтобы показать свое расположение.

Оскар вздохнул:

– Вы, кошки, всегда такие чувствительные.

Цезарь с кормы прокомментировал:

– Это гораздо вежливее, чем обнюхивать зад новым знакомым.

Тай отвернулся к реке.

– Как вы мне противны.

Сэм ничего не сказал: змеи ведь обычно молчат. Оскар не обратил внимания на слова их мечника.

– Мне кажется, Макитти, ты слишком многого хочешь. Боюсь, лучшее, на что мы можем рассчитывать, – встретить людской обычай пожимать руки.

– Это очень безлично. – Отвернувшись от него, она полностью расслабилась и стала наблюдать за медленно сменяющимися пейзажами.

Ближний берег сохранял отчетливый красный оттенок того королевства, которое им заканчивалось. А вот низкий песчаный берег, высокий камыш и шелестящие пальмы на дальнем берегу уже были оранжевыми. Очень толстые птицы с впалыми глазами наводняли тропические джунгли. Все еще стояла жара, но чем ближе они подплывали к противоположному берегу, тем она становилась более умеренной. Влажность повысилась, что, однако, не принесло им облегчения.

– Как я скучаю по темной прохладе Фасна Визеля! – Очень утонченный в своих привычках Тай сильно страдал от пропитанной потом одежды. Ее нельзя было, как прежнее оперение, почистить просто так, клювом. Поэтому неудивительно, что он первым предложил по очереди помыться в реке и постирать платье.

Он первым тихонечко сполз в воду. Остальные спустили пару веревок, привязанных к лодке. Держась за них, можно было наслаждаться купанием и тем, как течение омывает тебя, прикладывая при этом минимум усилий, чтобы держаться на плаву. К вечеру все уже искупались. Река была довольно глубокой, так что даже Сэм не доставал до дна ногами. Но ему и так было хорошо, так как человек-змей был самым лучшим пловцом среди них. Некоторые любопытные рыбешки тыкались им в ноги, но, к счастью, никто не всплыл из глубин, чтобы укусить или ужалить купальщиков. Таю приходилось напоминать себе, что надо одной рукой держаться за линь, а не трепыхать обеими в воде.

Вскоре на небе появились звезды, они были ярко-красного цвета, а луна розовым пятном выступила из темноты.

– Послушайте, – сказал Оскар. – Когда Хозяин Эвинд брал нас с собой в Зелевин, мы видели такие лодки на Шалуане, и я помню, как ими управляют, Но у нашей нет ни весел, ни паруса. Если мы не сможем управлять ею, мы же проплывем мимо нужного места.

– Ты что, не помнишь? – спросил Цезарь. – Надо двигать этой деревянной штуковиной, прикрепленной к корме. Я помню, что когда ее толкали в одну сторону, лодка поворачивала в другую.