Воинство сатаны - Дмитрий Воронин

Она смотрела, с какой осторожностью он проводит пальцами по чешуйчатому боку скакуна, с какой опаской старается не подносить руку близко к всегда печальной морде животного… как будто (стыки могут укусить. Как будто бы скакун вообще когда-нибудь и кого-нибудь кусал. Временами Таяна сама с удивлением думала о том, зачем эти создания наделены клыками — у них и так было не слишком много врагов. Мало какой зверь мог пробить бронированную шкуру скакуна…

Ну да ладно… боится, ну и пусть его. Хотя Дьен без особого раздумья атаковал ньорка. И не важно, что он не знал, кто перед ним, — глаза же у него есть. Он не мог не видеть, что стоящий против него великан сильнее… Нет, тут дело не в страхе.

— Сегодня к концу дня мы будем у цели.

Он отрезал кинжалом ломоть мяса от окорока и вгрызся в него зубами. Зубы у него тоже странные — очень уж здоровые. Конечно, сама Таяна, титулованная волшебница, могла не бояться не только таких мелочей, как больные зубы, но и гораздо более опасных хворей… но он же не маг. У него напрочь отсутствует даже крупица Дара — ну… если не считать его странного щита, пусть и порядком ослабшего за последние дни.

Она снова бросила взгляд в его сторону.

«И мясо он режет странно, — подумала она. — Очень уж… аккуратно. Как будто бы его жизнь прошла при Дворе, только там напридумали столько правил поведения за столом, что выучить их все можно разве что к старости».

— Госпожа волшебница, — замер перед ней в поклоне мальчишка лет десяти—двенадцати. Произнеся эти слова, он смиренно ждал, пока знатная гостья обратит на него внимание.

— Да?

— Ваши скакуны оседланы, как вы просили. Припасы в дорогу уложены.

— Благодарю, — кивнула она, заметив краем глаза трактирщика, который направлялся к ним. Видимо, тоже заметив приближение хозяина, мальчишка исчез словно по волшебству. Тэй усмехнулась — похоже, хозяин потратил немало времени на то, чтобы должным образом вышколить прислугу.

Хозяин, мужчина уже немолодой и в отличие от большинства своих собратьев по профессии не наживший лишнего жира, уселся рядом с Дьеном, не дожидаясь приглашения. Таяна его понимала — тот, кто дарит тебе кров и еду, пусть и за твое же серебро, всегда хозяин. Некоторые рыцари или маги, считая себя слишком знатными, чтобы снизойти до беседы с трактирщиком, рисковали потом получить в тарелке жаркого тщательно зажаренного таракана, а то и еще что-нибудь менее заметное, но, к примеру, часа через три заставляющее очень быстро искать какой-нибудь куст. Большинство старалось не ссориться с владельцами придорожных гостиниц — а ну как еще придется остановиться здесь.

— Радости, госпожа волшебница.

— И тебе радости, Чес.

Он поскреб давно не бритый подбородок. Таяна покосилась на своего спутника — она только сейчас поняла, что у Дьена совсем не растет борода. Там, где у любого другого мужчины за день вырастает колючая щетина, на протяжении всего месяца была чистая, гладкая кожа.

— Не иначе, как к Оракулу собрались. — В голосе трактирщика не звучал вопрос, скорее просто утверждение.

— К нему, — кивнула Тэй.

— Эта… бы уж поосторожней. Он уж месяц как не в духе… седмицу тому баба с соседней деревни к нему пошла… да только ту бабу и видели.

— Может, тарги, — пожала плечами Таяна.

— Да оно, конечно, можа и тарги… — Во взгляде Чеса читалось сомнение. — Ну, таки я ж и говорю, поосторожней, чего уж… тарги, оно, конечно… А то еще господин тут один проезжал, так то седмицы две тому как было, али больше чуток… таки он тоже к Оракулу. А тута ведь дорога-то одна, так мыслилось мне, что у меня ж на оборотном пути и столоваться будет… ан нет, таки и не видел я того господина, А он, гляди ж ты, не из бедных был, да и воев с ним было почитай что с пяток.

Таяна нахмурилась. Благородный господин, да еще и с пятью телохранителями, вряд ли мог пропасть вот так бесследно. Или и впрямь Оракул гневается… впрочем, создание это вообще благодушием не отличалось. Таяна поежилась, представив, что сидит год за годом, столетие за столетием в одной и той же пещере, отвечая на дурацкие вопросы о видах на урожай, о погоде да о том, ежели соседу дать в долг два серебряных, то отдаст ли их сосед или придется брать дубину да идти долг с него выколачивать. Тут и в самом деле можно взбеситься.

— Спасибо, Чес, за заботу. Мы будем очень осторожны, — улыбнулась она трактирщику столь обворожительно, что тот залился краской, будто молодая девица.

— А, ну оно и хорошо. — Он поднялся. — А возвращаться будете, таки милости прошу, заезжайте. Комната для вас завсегда готова будет, госпожа волшебница,

Когда село скрылось из виду, Дьен придержал скакуна — вышло это у него достаточно неловко, но умное животное почувствовало желание неопытного седока и само, сбавило шаг.

— Скажи, Таяна, а кто это — Оракул?

— Ну, слава Эрнис, я уж думала, ты никогда не спросишь. Может, я тебя на погибель везу. Неужели не интересно?

— Может, и на погибель, — пожал плечами Дьен, и волшебнице вдруг показалось, что это его и в самом деле не слишком волнует. То ли страха нет, то ли не верит в такой исход. — Может, конечно, и на погибель, да только зачем оно тебе надо, волшебница? Если уж захотела бы от меня избавиться… отдала бы этому… Мерлю.

— Послушай, Дьен, ну чем тебе Мерль не угодил. Ходит тише воды ниже травы, на глаза тебе старается не попадаться. По дому работает как проклятый… Я бы без него, пожалуй, пропала бы.

— Угу… с ним тоже пропасть можно, с его-то зубками. Таяна, прости, но я не могу объяснить. У человека таких зубов не бывает.

— Он не…

— Да помню я, помню. Он не человек, он вампир, магическое создание, древнее. Ты все это говорила. Я просто знаю, нто он не человек. И он пьет кровь. Мне это не нравится.

— Дьен, я понимаю, что ты многое забыл…

— Все забыл! — Он поморщился.

— Хорошо, я понимаю, что ты все забыл. Но тогда просто поверь мне на слово, что опасаться Мерля не стоит. Да, он пьет кровь, такова сущность вампиров, и бороться с ней они не в состоянии. Мерль еще никогда и никого не выпил досуха.

— В смысле не убил?

— Ну… да. Нет, не совсем. Говорят, что вампир выпил человека досуха, когда человек либо умирает, либо сам становится вампиром.

— Не хочу быть первым, — хмыкнул Дьен,

— Тебе это не грозит. — Она усмехнулась. — Твоя кровь ему не нравится…

Сказав это, она тут же обозвала себя распоследней дурой. О Эрнис, ну кто же ее тянул за язык. Оставалось только надеяться, что Дьен не обратит внимания на неосторожную фразу. С его-то отношением к Мерлю, мысль о том, что тот уже отведал крови Дьена, вряд ли послужит установлению взаимопонимания.

Он не заметил или сделал вид, что не заметил.