Братство Конца - Евгений Малинин

– Ладно! Некогда мне с вами здесь тары-бары разводить! Правитель приказал проводить вас в гостевые покои… – С этими словами он развернулся и двинулся уже знакомым маршрутом к отведенным нам апартаментам.

Когда мы притопали к своим спальным местам, оказалось, что развеянные мной перегородки восстановлены, однако никаких гобеленов, конечно, не было и в помине. Это обстоятельство почему-то очень радовало Твиста, а на нас серый камень, скрепленный еще не просохшим раствором, навевал уныние. Может быть, именно поэтому мы решили поужинать вместе в общей комнате.

Как только речь зашла об ужине, Твист, видимо, вспомнив о гастрономических пристрастиях Душегуба, скоренько раскланялся и, пожелав нам приятного аппетита, смотался. А мы вытащили приготовленные для нас харчи из спален в общую прихожую, расставили все это на столе и, усевшись вокруг, принялись за еду. Правда, назвать наш ужин роскошным было нельзя – все те же несколько сырных бутербродов и все то же пиво, на которое я и смотреть-то не хотел, но которое чрезвычайно нравилось моим товарищам. Так что от общего ужина больше выиграли мои друзья – им достался и мой кувшин с пивом.

После того как мы прикончили нехитрую снедь, я сделал знак ребятам, чтобы они помолчали, а сам встал из-за стола и внимательно осмотрел голые стены. Ничего подозрительного вроде бы не было, и все-таки, собравшись с духом, я негромко проговорил один из прочитанных в книге наговоров, одновременно производя описанные там же сопроводительные жесты. Едва последнее слово сорвалось с моего языка, в комнате что-то тоненько звякнуло, словно на гитаре порвалась третья струна, и по стенам проплыло призрачное багровое облако.

Ребята вскочили со своих стульев и, широко открыв глаза, наблюдали за моими колдовскими манипуляциями. Когда облако всосалось в стены, маленький хоббит вздрогнул и неуверенно поинтересовался:

– Ну и что это все должно обозначать?

– Ничего, – спокойно ответил я. – Просто теперь мы сможем поговорить, не опасаясь, что нас подслушают.

– Угу… – раздумчиво проворчал тролль. – И о чем же мы будем секретничать?

– Да хотя бы о том, что мы с Гэндальфом видели заказанный Качеем меч! – неожиданно произнес Фродо.

Душегуб и Эльнорда мгновенно повернулись к нему, но маленький хоббит только пожал плечами, давая понять, что продолжения не последует. Тогда Эльнорда посмотрела на меня и недоверчиво спросила:

– Это действительно так? Вы на самом деле видели меч?

– Да, – подтвердил я заявление хоббита. – В арсенале. Он лежит в груде старья, зачарованный, видимо, под совершенно другое оружие.

Эльфийка опустила глаза и принялась о чем-то размышлять, задумчиво потирая щеку. Зато Душегуб поднялся со скрипнувшего стула и принялся прохаживаться по пустой комнате.

– Надо было эту железку оттуда забрать, – рассерженно заявил он, поглядывая на нас с Фродо недобрым взглядом. – Если этот… правитель, – слово «правитель» он произнес, как последнее ругательство, – обнаружит в арсенале меч, он на шаг приблизится к короне.

– Не думаю, что ему это удастся, – спокойно возразил я. – Если бы он мог его обнаружить, он давно бы это сделал. Только, похоже, это волшебство ему не по зубам! Кстати, в библиотеке творится то же самое. Когда Качей заглядывает в книгохранилище, практически все книги прикидываются никому не нужным мусором. Он их и хранить-то продолжает только потому, что это королевская библиотека.

– Вот, значит, почему ты ему про макулатуру талдычил?! – воскликнул догадливый Фродо. – А на самом деле там…

– А на самом деле там хранятся вот такие умницы, – произнес я с улыбкой, доставая из потайного кармана свое сокровище.

Едва томик оказался на столе, как три головы, едва не стукнувшись друг о друга, склонились над ним. С минуту мои друзья молча рассматривали книгу, а затем Эльнорда протянула свою узкую ладошку и нежно погладила темный, потертый переплет.

– Какая она красивая! – благоговейно прошептала девушка.

В то же мгновение над книгой словно прошла струя теплого воздуха, и ее переплет стал темно-бордовым и совершенно новым, словно книга только что вышла из мастерской переплетчика.

– К-хм! – вырвалось у тролля, и он неожиданно отступил на шаг от стола.

Я, в свою очередь, погладил глянцевито поблескивающую крышку и проговорил:

– Она не только красивая, но к тому же необыкновенно умная!

– А как она называется?! – поинтересовался хоббит. В его маленьких глазках плясали огоньки жуткого любопытства.

И снова над лежавшим на столе томиком пронеслась теплая струя, а на переплете выступила тисненная золотом надпись на совершенно русском языке: «Краткий письмовник чародея, или Ни дня без колдовства».

– А можно ее почитать? – снова пропищал Фродо.

– Так вы ж, хоббиты, к колдовству стараетесь отношения не иметь, – насмешливо заметил я, но, увидев недовольную гримасу, которую скорчил малыш, добавил: – Впрочем, попробуй… Вдруг тебе понравится…

Хоббит протянул мохнатую ручку и осторожно перевернул крышку переплета. Мы трое заинтересованно наблюдали за его действиями, хотя Душегуб по-прежнему держался в паре шагов от стола. Правда, при его росте это не мешало ему хорошо видеть, что происходит на столешнице.

Хотя в общем-то ничего особенного не происходило. Под перевернутой крышкой оказался титульный лист с той же самой надписью, что и на переплете. А когда Фродо так же аккуратно перевернул титул, нашим глазам открылась первая страница с витиевато исполненной надписью: «Глава первая. Вводная».

Я с улыбкой посмотрел на своих товарищей и обнаружил, что на их физиономиях написана некоторая растерянность.

– В чем дело? – спросил я. Фродо и Эльнорда подняли на меня глаза, и эльфийка недоуменно поинтересовалась:

– И что здесь написано?

Тут уже растерялся я:

– Как что написано? Вы уже и по-русски не понимаете?!

– Мы по-русски понимаем! – тут же набычился хоббит. – А вот таких иероглифов сроду читать не приходилось!

– Каких иероглифов?! – чуть не завопил я, но, перехватив усмешку, вползшую на личико Душегуба, внезапно успокоился. – Впрочем, я уже сказал, что эта книжка очень умна. Видимо, она прекрасно понимает, что и кому можно показать.

– Так ты понимаешь, что здесь написано?! – вернулась к своему первому вопросу Эльнорда.

– Для меня эта надпись выполнена на самом настоящем русском языке, знакомой и привычной кириллицей. Но раз книга не хочет, чтобы вы ее понимали, я не стану ничего вам переводить. Впрочем, вам это и ни к чему. Вы же не волшебники. Достаточно того, что вам известно об этом нашем помощнике. Кроме того, если со мной что-нибудь случится, постарайтесь вернуть книгу домой – Твердобе в хранилище.

Я аккуратно закрыл книгу и спрятал ее в своем потайном кармане. Хоббит задумчиво, но совершенно спокойно кивнул своей меховой башкой, а вот Эльнорда здорово обиделась. И с чисто женской гордостью и непосредственностью заявила: