Свастика среди звезд - Константин Дроздов

— Он сзади, — шепнула Магдалена.

Я обернулся. Перед нами стоял мой старый знакомый.

— Где наш агент? — даргонская биомашина с внешностью мертвого моряка сверлила меня взглядом все тех же бесцветных глаз.

— Где экипаж «Молоха»? — ответил я вопросом на вопрос, сняв шлем.

— Они у нас. Большинство еще живы.

— Что с Отто Раном?

— Ты не ответил на мой вопрос, генорг, — «Альбинос» сделал шаг вперед. Магдалена сразу же сместилась к стене. Она была готова к схватке. Но сватки допустить было нельзя, и я решил рассказать правду. Почти всю. Пусть считают, что их агента ликвидировали шумеряне. Даже если даргоны покопались в черепных коробках кого-либо из членов экипажа «Молоха», этой подробности они знать не могли.

«Альбинос» долго молчал после моих слов. Возможно, что в этот момент он мысленно общался со своими хозяевами.

— Значит, шумеряне уже здесь, — скорее утверждая, чем спрашивая, произнес он наконец.

— Да, но они претендуют лишь на роль наблюдателей. Ни о какой колонизации речь не идет. Верните экипаж «Молоха», а я пообещаю, что смогу помочь вам сохранить существующее положение вещей. Почему бы вам не заключить договор с представителями Шумера? Им не нужна война, как, надеюсь, и вам.

— Кто здесь представляет Шумер?

— Второй Лорд-Инквизитор. А я, командор Звездного флота Шумера Эрик фон Рейн, назначен Великой Императрицей его советником. Поэтому мы, хотя и неофициально, но уже ведем переговоры.

— Нам необходимо обдумать все, что вы сказали, командор, — после очередной долгой паузы сказал «Альбинос». Наш представитель сообщит вам о дате и месте новой встречи. Что же касается экипажа этого корабля, то он пока останется у нас, в том числе и командир Ран. Сейчас я еще кое-что заберу с собой.

Пройдя мимо нас, «Альбинос» подошел к телу на палубе и, склонившись над ним, выдернул из ножен на бедре кибера тесак. Через минуту даргонский агент разогнулся с головой Сантора в руке. Я заложил руки за спину, дав понять, что не намерен препятствовать.

Когда «Альбинос» скрылся за поворотом, Магдалена посмотрела на меня:

— Будут потрошить киберу мозги?

— И ничего интересного не найдут. Долгосрочная память кибера-разведчика разрушилась, как только даргонский посланник прикоснулся к нему. А при некорректном вскрытии черепной коробки мозг самоуничтожается полностью.

— Что думаешь делать дальше?

— Посетим «Базу-211».

Чуть не столкнувшись с погружающейся подводной лодкой, наш катер вынырнул на поверхность Черного Зеркала. В порту завыла сирена. По пирсу и корпусам пришвартованных судов забегали матросы. Со стороны сильно разросшегося «Нового Берлина» показался грузовик с эсэсовцами. Выскакивая на ходу, солдаты занимали оборону.

У пирса было слишком тесно из-за выстроившихся вдоль него субмарин и я, подняв катер над поверхностью озера, стал присматривать себе удобное место для посадки на суше. Пройдя над бетонными площадками с застывшими на них двумя серебристыми дисками летательных аппаратов типа «Ханебу», я решил приземлиться возле Пирамиды.

— Ты оставайся в кабине, а я вместе с Юргеном и Карлом выйду наружу.

— Ты помнишь, как нас провожали? — нахмурилась Магдалена.

— Хорошо помню, не беспокойся, — дотронулся я до ее руки и поправил на голове пилотку с эмблемой «Мертвой головы».

В сопровождении Тапперта и Майера я вышел наружу. После фильтрованного воздуха космического катера воздух подземной цитадели Третьего Рейха казался затхлым и гнилым. Я бросил взгляд в сторону Пирамиды. Солдаты, охранявшие метрах в ста от нас вход в нее, спрятались за мешками с песком и валунами. Послышался голос, что-то встревоженно бубнивший по телефону. Тапперт и Майер, с гелланскими «штурмовиками» наперевес, напряженно завертели головами по сторонам. Продолжал осматриваться и я. После просторов чужих планет и комфортабельных звездных кораблей «Новая Швабия» казалась полутемными задворками. Даже некогда гордая и величественная Пирамида Осириса воспринималась вполне ординарным сооружением.

Вскоре на дороге, ведущей к Пирамиде, появился грузовой электромобиль. Минут через десять он остановился у поста и в нашу сторону направились два офицера СС, а пара отделений солдат спешно рассыпались по складкам местности. В нескольких шагах от меня офицеры нерешительно остановились, поглядывая то на катер, то на необычное оружие в руках Тапперта и Майера. Личность старшего, со знаками различия штандартенфюрера СС, была мне известна. Сорокапятилетний Генрих Крамер являлся правой рукой и доверенным лицом рейхсляйтера Мартина Бормана. Ветеран НСДАП, отличившийся еще в уличных стычках с немецкими коммунистами на заре становления нацистской партии. В одном из таких столкновений Крамер потерял глаз. Был известен как фанатичный антисемит и националист. Я подумал, что, если бы несколько дней назад не снял черную повязку, долгое время прикрывавшую мой восстанавливающийся после ранения на Гелле-2 глаз, наша встреча могла выглядеть весьма комичной. Сдержав улыбку, я сделал шаг навстречу и представился:

— Эрик фон Рейн.

Офицеры переглянулись.

— Генрих Крамер — заместитель коменданта Нового Берлина, — сдержанно кивнул Крамер.

— Пауль Лутце — дежурный офицер службы безопасности, — вслед за ним представился плотный высокий оберштурмфюрер с веснушками на лице, выглядевший лет на двадцать, не более.

Краем глаза я заметил движение на смотровой площадке ближайшего к нам здания — жилого корпуса «Аненербе». Когда-то мы с группенфюрером Германом Хорстом любили пить кофе на этой площадке, подолгу рассматривая Пирамиду или панораму города. Теперь там собралась группа офицеров, большинство из которых, не отрываясь, следили за нашей встречей в бинокли. Среди них я разглядел маленького приземистого человека в гражданском платье. Это был обергруппенфюрер СС Мартин Борман — некогда заместитель Гитлера по партии и руководитель канцелярии НСДАП, а затем и его личный секретарь.

— А кто сейчас является руководителем Новой Швабии и начальником службы безопасности? — прервал я затянувшуюся после приветствия паузу.

— После падения Берлина и геройской гибели Адольфа Гитлера Рейхсфюрер Гиммлер возложил задачу по возрождению Великой Германии под куполом Антарктиды на себя. Он же лично возглавил службу безопасности Новой Швабии. Комендантом Нового Берлина с недавних пор назначен Мартин Борман.

— А что стало с прежним комендантом города — Клаусом Беркелем?

— Он расстрелян в связи с участием в заговоре против Фюрера.

— Жаль, я знал его как честного офицера.

Крамер поджал губу, а затем глухо произнес:

— Господин фон Рейн, вы знаете, что с момента вашего старта к Альдебарану существует приказ Рейхсфюрера о вашем аресте в связи с подозрением в причастности к шпионажу в пользу врага?