Берсеркер Скверны - Руслан Мельников

Инквизитор и морской разбойник общались друг с другом на языке викингов. Дед Федор, тоже неплохо знавший наречие скандинавских мореплавателей, разобрал, что причиной ссоры стала Костяника.

– Эта девчонка – моя законная добыча! – наседал рыжебородый. – Зачем ты ее забрал и избил?!

– Посмотри на ее глаза! – взывал брат Себастьян. – Она мутантка! Исчадие Скверны! Ее место на костре!

– Ошибаешься, крестоносец! У нас был договор, что оружие поморов, их вещи, корабли, а также все пленники, которых мы захватим на островах, принадлежат мне и моим людям!

– Речь не шла о мутантах, ярл!

– Плевать! – викинг твердо стоял на своем. – Речь шла о пленниках. Эта девчонка – пленница. Она – трофей, который я взял в бою, и не тебе ее у меня отнимать!

– Ты бы не взял этого трофея без нашей помощи, – сухо напомнил брат Себастьян.

– Да мне без разницы, как я ее взял! Теперь она моя!

– И что же ты намерен делать с мутанткой, Хенрик? – Инквизитор брезгливо скривился. – Предаваться блуду?

– Может быть, – по губам викинга скользнула глумливая ухмылка. – Но это уже не твоя забота.

– Она порождение Скверны!

– И что это меняет? Чем диковиннее женщина, тем интереснее с ней развлекаться.

– Это греховная похоть! – потряс кулаком посол.

– Не подгоняй других под правила своего Ордена! – прищурился рыжебородый. – А то ведь я могу и отказаться от участия в вашем походе. А со мной откажутся и все мои люди. Стоит ли этого красноглазая девчонка?

– Мутантка должна умереть! – упрямо твердил Инквизитор. – Не для того мы готовим поход на запад, чтобы оставлять живых выходцев из Скверны здесь.

– Послушай, крестоносец, а ты не боишься сдохнуть сам? – викинг многозначительно перекинул тяжелую секиру из руки в руку.

– Ярл Хенрик, ты смеешь угрожать послу Святой Инквизиции? – процедил брат Себастьян, вздернув подбородок.

– Нет, – осклабился викинг. – Я лишь даю послу Святой Инквизиции дружеский совет. Пусть посол Святой Инквизиции ведет себя благоразумно и не нарушает заключенных договоренностей. Пусть он не забывает о том, что нас здесь больше и мы сильнее. И пусть помнит о том, что не следует злить союзников, на помощь которых рассчитывает ваш Верховный Магистр.

«Ну, поцапайтесь, что ли!» – мысленно взмолился дед Федор. Любые разногласия между победителями сейчас только на руку побежденным.

Было видно, как трудно брату Себастьяну сдерживать себя. Сжав кулаки, он тяжело дышал, однако в драку не лез. То ли Инквизитор трезво оценил расстановку сил, то ли сыграло роль упоминание о Верховном Магистре.

* * *

Обстановку разрядил какой-то невысокий белобрысый крестоносец, выбежавший вдруг из дома старейшины. Прогрохотав сапогами по ступеням крыльца, рыцарь быстрым шагом приблизился к главе посольства.

– Брат Себастьян! – осторожно позвал он.

– Что еще?! – недовольно дернул головой тот.

Белобрысый подошел ближе и что-то зашептал главе посольства на ухо. Брат Себастьян, похоже, сразу потерял интерес и к Костянике, и к рыжебородому викингу.

– Дорогой Хенрик, – обратился он к оппоненту неожиданно спокойно и дружелюбно. – Ты прав, не стоит ссориться из-за красноглазой девчонки. Забирай себе мутантку, всех пленников и все трофеи. Но прошу оставить мне его, – Инквизитор неожиданно указал пальцем на деда Федора, – и его дом.

Викинг довольно хохотнул:

– Меня устраивает такая сделка, крестоносец! Старик слаб. Из него не получится ни раба, ни воина. А из его дома мы уже вынесли все ценное. Так что можешь забирать себе и то, и другое, но не рассчитывай на большее.

Викинги, так и не дождавшиеся драки, разочарованно отступили. Спорщики разошлись.

Инквизиторы втащили деда Федора в дом, выставили снаружи охрану и закрыли дверь. В хорошо проветренной комнате – той самой, где дед Федор этой ночью наглотался парализующего дыма, – заперлись трое: поморский старейшина, брат Себастьян и белобрысый крестоносец.

– Я хочу поговорить с тобой еще раз, – не по-доброму улыбнулся пленнику брат Себастьян. И насмешливо добавил: – Дед Федор.

– О чем мне говорить с обманщиками, прикидывающимися послами? – вздохнул старейшина.

Брат Себастьян нахмурился.

– Мы не прикидывались, – сухо сказал он. – Мы на самом деле послы Святой Инквизиции. И мы действительно собираем флот для морской экспедиции.

– А еще захватываете чужие крепости, – невесело усмехнулся помор.

– Это плата викингам за их участие в походе, – отмахнулся посол.

– Так вы с ними уже договорились?

– Разумеется, – кивнул брат Себастьян. – Они более сговорчивы, чем вы, у них больше хороших быстроходных судов. Впрочем, ваши корабли нам тоже пригодятся.

– Разве они не достались викингам? – удивился дед Федор.

– Достались. Но, как я сказал, викинги участвуют в нашем походе, так что их трофеи послужат во благо Святой Инквизиции.

– Вообще-то, чтобы управиться с кочем, нужна особая сноровка, – заметил дед Федор.

– Брось, – поморщился посол, – все зависит не от корабля, а от мастерства команды. Поморы смогли бы при необходимости управлять драккаром, а викинги смогут плыть на ваших судах. Они уже захватывали их и прекрасно изучили. Так что с этим проблем не возникнет. Сейчас меня больше интересует другое.

– Брат Фридрих, – глава посольства кивнул белобрысому подчиненному.

Тот дружелюбно улыбнулся пленнику и даже заговорщицки подмигнул ему. Затем шагнул к кровати, подцепил острием меча половицы и, приподняв тайный люк, вытащил из подпола массивный сундук. Замок на сундуке уже был сбит.

«Нашли-таки! – чуть не взвыл в голос дед Федор. Главное сокровище общины, о котором знали лишь немногие общинники, попало в чужие руки.

– Когда вокруг много добычи, викинги хватают то, что видят, но не ищут там, где нужно искать, – вновь заговорил брат Себастьян. – Я же велел тщательно обыскать твой дом, дед Федор. Ведь самое важное, как правило, не лежит на виду. Самое важное прячут у себя те, кто принимает решения за других.

С этими словами Инквизитор вытащил из сундука закатанную в пластик и сложенную в толстую книжицу карту. Развернул ее. С интересом осмотрел. И только после этого задал вопрос:

– Что это?

– Карта, – побледневшими губами ответил дед Федор. – Старая карта России.

– Вижу, что карта. И вижу, что не новая. Я спрашиваю, что на ней обозначено.

Карту, словно кровавый крап, усеивали четкие красные точки. Возле каждой отметины мелким шрифтом были указаны точные, очень точные координаты. Широта. Долгота…

– Это что? – посол указал на красные вкрапления.