Заложник удачи - Владислав Русанов

— Так ты тоже умеешь?

Девушка кивнула:

— Сыскарям приходится. Хоть мои способности и ничтожно малы. По крайней мере, в ученицы меня не взяла бы даже самая захудалая ведьма. А со стрелочкой все довольно просто вышло. Я подсмотрела, как Божидар ею пользуется. Подслушала те слова, что говорить надо. А дальше все довольно легко получилось. В ту же ночь, когда я цистру проверяла, пришлось и вьюк каштелянский облегчить. Ох, и ругался же он, должно быть, когда обнаружил пропажу!

— Стрелка не может так просто на человека указывать, — вдруг вмешалась Аделия. — Вы дадите мне одеться или так и будете трепаться до вечера?

— Одевайся, твое высочество. — Годимир отвернулся. Ну, не станет же Велина бить его в спину? Или станет? Да нет, если бы хотела пришибить и в лесу закопать, давно бы управилась. С сонным. Куда уж проще?!

За спиной слышались голоса. Низкий, чуть хрипловатый, сыскаря и нежный, словно колокольчик-бубенчик, королевны.

— Ты почем знаешь, твое высочество, что не может?

— Ну… — уклончиво ответила Аделия. — Слышала. От няньки. Связь должна быть между стрелкой и Годимиром. Иначе никак. А связь только особый наговор дает.

— Да? Ну, не знаю. Хотя… Если подумать… Права ты, твое высочество. Пан рыцарь! Слышишь? На тебя никто заклятие не накладывал? В Ошмянах, в замке?

— Никто, — буркнул Годимир недовольно. Ишь, чего удумали. Так бы он и дался добровольно, чтоб над ним ворожили без спросу. Рыцарский кодекс такого не допускает. — Последний раз — Яким с Якуней. Так ты при этом была. Не думаю, что они у пана Божидара на жаловании состояли.

— Мне тоже так кажется, почему-то, — ничуть не смутилась сыскарь. — А мы сейчас проверим. Правильно, твое высочество?

— Можно и проверить. Если очень хочется. Поворачивайся, Годимир. Уже можно.

— Э, нет! Пускай спиной постоит. Для чистоты опыта, так сказать.

Молодой человек пожал плечами. Чем бы дитя ни тешилось…

Послышался шорох, неразборчивый шепот. Легкий звон. А после довольный голос Аделии:

— А что это она у тебя мимо показывает? Так себе стрелочка… Я думала, пан Божидар настоящую магическую вещицу приобрел, а он, как всегда, пожадничал…

— Погоди-погоди, твое высочество. Показывает он не прямо на пана рыцаря, но и не в другую сторону. Как-то мимо, вскользь, что ли… Погоди! Значит, не на Годимира наговор был, а на что-то из одежды. Или, скорее, на доспех! Поворачивайся, пан рыцарь, сейчас выяснять будем. Что у Божидара брал в Ошмянах? Кольчуга, шлем?

Словинец развел руками:

— И кольчуга, и шлем… Шлем я, правда, потерял. Вернее, забыл у тех же Якима с Якуней. Значит, кольчуга?

— Не знаю. А ну-ка, пройдись-ка с нею. Недалеко, шага два-три…

Годимир молча повиновался. Сдвинулся в сторону приставным шагом, внимательно наблюдая за стрелкой, которую Велина держала на весу, за кончик цепочки.

— Нет. Не движется! — воскликнула Аделия, тоже принимавшая живейшее участие в магическом опыте. Откуда у нее такая тяга? Или мэтр Вукаш успел чему-нибудь научить?

— Точно! Не движется! — не отставала и Велина. — Погоди! А куда это она показывает? На вьюк, что ли?

— Похоже, на вьюк!

Годимир только головой покачал, наблюдая, как королевна и сыскарь бросились к его вьюку.

— Вы у меня-то хоть спросили разрешения?

— Еще чего! — Аделия притопнула ножкой.

— Лучше сразу скажи — что еще тебе Божидар давал? — Велина поддержала королевну. Того и гляди, вовсе подругами станут. Вот дела!

— Ну… — Рыцарь задумался. — Рынграф[32]подарил.

— А ну-ка показывай!

— Да пожалуйста!

Годимир подошел к седельной сумке, которую вчера так и оставил нераскрытой, развязал шнурки, стягивающие горловину, и вытащил подарок ошмянского каштеляна. На пластинке — скорее всего, серебряной, но с изрядной примесью меди — тонкими линиями был нарисован Грозя Убийца Драконов, легендарный основатель Грозинского королевства. Великий герой древности, прославившийся как истребитель крылатых ящеров, кои в те седые времена попадались не в пример чаще, сидел на коне, сжимая в могучих руках любимую дубину. Ею он драконов и лупил почем зря. Говорят, не ушел ни один. Рыцарь не носил подаренное паном Божидаром украшение с тех пор, как каштелян увез Олешека, да еще и наговорил на прощание всяких гадостей, о которых и вспоминать-то стыдно. Сперва хотел выбросить куда подальше, но детство, проведенное в небогатом отцовском маетке, и бродячая полуголодная юность взяли свое — рынграф отправился на самое дно вьюка ожидать часа, когда понадобится лишняя пара скойцев[33].

Едва украшение появилось на свет Господний, как стрелка в руках Велины чуть не рванулась к нему навстречу.

— Вот оно! — воскликнула сыскарь.

— Тьфу, гадость! — сплюнул рыцарь. — Выходит, пан Божидар меня на поводке водил? На сворке, словно пса гончего?

— Выходит, что так! — Велина не стала его утешать. И на том спасибо.

— Выкинуть! В речке утопить! — высказалась Аделия, потрясая кулачком.

— Ну уж нет! — ответила сыскарь. — Не хватало! Зачарованные вещи дорогого стоят. И не потому, что на продажу годны, а из-за свойств своих! Замотаем-ка мы стрелку в тряпочку, а рынграф пускай полежит до поры, до времени во вьюке.

Рыцарь махнул рукой. Делайте, мол, что хотите. Даже протянул девушкам отрез льняного полотна, приспособленный им для утирания лица и рук. Мотайте!

Сам же влез в кольчугу, перепоясался мечом. Пошел смотреть ногу игреневого. Вчера они так и не полечили ссадину, хоть и чистотела Аделия нарвала — на небольшой табун хватит.

— Я на все твои вопросы ответила, пан рыцарь? — долетел в спину голос Велины.

— Кроме одного. — Годимир остановился.

— И какого же?

— Зачем ты меня искала? Как искала — ты объяснила, а вот зачем?

— Так я сразу сказала, что соскучилась, — попыталась она отшутиться, но словинец не поддался на игру.

— Ты — сыскарь. Сама сказала. Сыскари просто так за людьми не бегают…

— Обижаешь.

— Да нет. Правду говорю. Если ты меня разыскала, значит, я тебе зачем-то нужен. С Олешеком дело не выгорело. Давай начистоту — ты меня в чем-то подозреваешь?

Велина посуровела:

— А ты злой, пан рыцарь.

— Станешь тут с вами… — Годимир неопределенно махнул рукой.

— Хорошо. Начистоту так начистоту. Я тебя ни в чем не подозреваю. Такой рыцарь, как ты, на неблаговидный поступок не способен. Мы не берем случаи, когда беззащитного старца держаком от вил убивают.