Роковая татуировка - Мелисса Марр

Тут в холл с радостным визгом выбежали Эни и Тиш и заверещали наперебой:

— Айри!

— Как папа?

— Прислал нам что-нибудь? Он был в городе.

— Встречался с Лесли.

— Кролик не пустил меня гулять в парк!

— Ты новых королев знаешь? Мы знаем только одну, королеву Лета.

— Нет, не знаем мы ее. Просто видели. Это разные вещи.

— А вот и нет!..

Кролик тяжело вздохнул.

— Дайте Айриэлу слово вставить.

Он жаловался на сестер, но заботился о них и уделял им внимания и ласки куда больше, чем родной отец. Обычно полукровки не могли жить при Темном дворе — для этого они были слишком хрупкими, слишком смертными. Их, как и наделенных видением людей, забирала к себе Сорша в Высокий двор, не спрашивая разрешения у Зимнего и Летнего. В ее суровом государстве ломали саму их сущность — противоестественными ограничениями и запретами. Поэтому Темный двор прятал от нее своих отпрысков. И Кролик платил за то, что в свое время спрятали его: он укрывал других полукровок, которых приводил к нему Айриэл.

— Держите подарочки от гончих псов. — Айриэл передал девушкам сумку. — И наряды, как вы просили, от сестричек Дженни.

Девушки схватили сумку и бросились прочь из холла.

— Надоеды, — сказал Кролик и прокричал им вслед: — Никаких клубов сегодня вечером! Слышите?

— Хорошо! — прокричала откуда-то из глубин салона Тиш.

Эни тут же вбежала обратно. Чуть не налетела на Айриэла, притормаживая, широко ухмыльнулась.

— Тебе нравится Лесли? Спорю, нравится! Очень сильно, — протараторила она взахлеб, потом показала язык Кролику. — Тогда мы идем в клуб завтра. Обещаешь?

Ее брат только прикрыл глаза рукой. Ответил за него Айриэл:

— Пойдете со мной.

Кролик жестом велел Эни выйти. Потом перевернул табличку на входной двери надписью «Закрыто» наружу.

— Ну что ж, приступим.

В кабинете, как всегда, царила безупречная чистота. С годами здесь ничто не менялось, лишь хозяин становился старше. Но и он выглядел сейчас лет на двадцать с небольшим, поскольку старился медленней, чем смертные.

Кролик указал на черное кресло для клиентов. Спросил:

— Как самочувствие?

— Устал немного, — признался Айриэл.

Передав Кролику присланные Габриэлом жгуты, он сел в кресло, вытянул перед собой ноги.

— Мне сообщили про Гвин, — сказал Кролик, доставая три флакона и столько же игл.

Айриэл кивнул.

— Город теперь патрулируют псы по приказу Габриэла. Им кажется, будто они неуязвимы. Ланнон-ши[11]пока сидят по домам.

Кролик начал привязывать его к креслу, и Айриэл, откинувшись на спинку, закрыл глаза. В этом мире, где правит обман, он мало кому мог доверять. Но с Кроликом всегда разговаривал откровенно. Ибо от отца тот унаследовал верность, а от смертной матери — здравый смысл, умение анализировать, склонность к переговорам, а не к драке.

— Думаю, магический обмен поможет делу. — Кролик закатал ему рукав. Предупредил: — Придется помучиться.

— Кому? Мне или девушке? — Айриэл приоткрыл глаза. — Я видел ее, эту смертную.

— Тебе. Лесли ничего особенного не почувствует. Мне так кажется. С контурами все прошло удачно. Кровь и слезы придворных она восприняла легко. Сейчас ее эмоции неустойчивы и мимолетны. Тем не менее она справляется. Но твоя кровь тяжелее…

Кролик умолк. Взял в руки коричневый флакон, в котором смешивал чернила для магических татуировок. И добавил:

— Что будет дальше, не знаю. Ведь это ты. Она хороший человек.

— Я позабочусь о ней, — пообещал Айриэл.

Да, девушка окажется привязанной к нему. Но он обеспечит ей хороший уход. Она ни в чем не будет нуждаться. Уж это-то он сделать в состоянии.

Кролик перехватил его руку жгутом. Резиновым, самым обыкновенным — в отличие от веревок, удерживавших Айриэла в кресле.

— Все будет прекрасно. — Айриэл проверил крепость своих пут и кивнул Кролику.

Не каждому он доверил бы себя связать. Кролик молча нащупал на внутреннем сгибе локтя вену.

— Она сильнее, чем ты думаешь, — сказал Айриэл. — Иначе не выбрала бы меня.

В вену вошла игла.

— Готов? — спросил Кролик.

— Да.

Айриэл ощущал лишь слабое жжение. Пока никакой боли.

Затем Кролик присоединил к игле крохотный фильтр — устройство, секрет которого знал он один.

Спина Айриэла выгнулась, глаза закатились.

«Это сделает меня сильнее. Накормит двор. Защитит», — успел подумать он.

Извлечение его крови и сущности сопровождалось ужасной болью. Словно внутрь тела запустили зверя, терзающего клыками внутренности, добирающегося до самых потаенных уголков.

В глазах потемнело.

— Не подпускай ко мне щенят, — выдохнул он. — Не…

Желудок свело. Разом кончился воздух в груди, словно высосанный неведомой силой.

— Айриэл! — прозвучал в дверях голос Эни.

Слишком далеко, чтобы он мог до нее дотянуться, и все же слишком близко.

Он сжал кулаки.

— Кролик…

— Эни, выйди.

Перед Айриэлом встал Кролик, загородив его от сестры.

— Это пройдет, Айри. Всегда проходит. Скажи ему, Кролик, скажи! Все будет хорошо.

Голос Эни затих вдали.

— Она верно говорит, — сказал Кролик.

— Я умираю. — Айриэл впился пальцами в подлокотники кресла с такой силой, что лопнула кожаная обивка. — Ты убиваешь меня. Мой двор…

— Нет. Все пройдет. Она сказала правду. Всегда проходит. — Кролик выдернул иглу. — Теперь отдыхай.

— Еды… надо… позови Габриэла.

— Нет. Ничего — до тех пор, пока я не закончу татуировку. Иначе все напрасно.

Кролик вышел и запер за собой дверь, оставив его в кресле — абсолютно беспомощного.