Мир в хорошие руки - Татьяна Русуберг

– Это здесь, – выдохнул Динеш, указывая на неприметный шатер с узким входом, занавешенным темным полотном. В центре полотняной «двери» был нашит небольшой желтый треугольник с двумя поперечными черными полосками. Никаких диковинок тут не демонстрировалось, и вообще создавалось впечатление, что в покупателях хозяева лавчонки не заинтересованы и слова «реклама» никогда не слышали.

– Ты уверен?

Вопрос был адресован скользнувшему на место пологу: саттардец уже исчез внутри шатра. Ничего не оставалось, как шмыгнуть следом. Внутри меня встретил жаркий, душный полумрак. В воздухе висел густой цветочный запах, будто кто-то переборщил с дешевыми духами. Когда глаза чуть попривыкли к темноте, я различил Динеша, занявшего выжидательную позицию у длинного тяжелого стола, возвышавшегося в центре застеленного пушистыми коврами пола. Навстречу ему поднялся с кресла голубокожий, больше всего напоминавший вождя могикан, почему-то наряженного в синюю униформу Конфедерации. Черные густые волосы были стянуты на макушке в длиннющий хвост, мундир как влитой сидел на широкоплечей мускулистой фигуре. Фосфоресцировавшие на скудном свету серебристые глаза стефа перебежали с Динеша на меня, и внезапно я ощутил себя висящей на мясном крюке ободранной тушей.

– Чем могу быть полезен? – осведомился вампир мягким, но холодным голосом.

Динеш сделал мне знак под столом, подзывая к себе.

– Нам необходимо переправиться на Запад. Как можно скорее.

Стефа абсолютно не удивил запрос.

– Оружие? Животные? – лаконично осведомился он.

– Только оружие, – ответил Динеш в том же тоне.

– Прошу сюда.

Вампир обошел вокруг стола и указал на здоровенные напольные весы с гирьками, напоминающие те, что украшали школьный медкабинет. Мое сравнение с мясной тушей все больше и больше обретало плоть. Динеш встал на железную пластину первым. Стеф быстро записал результат измерения на маленькую табличку. Затем настала моя очередь взвешиваться. Хозяин шатра снова зачиркал по табличке чем-то вроде перьевой ручки, зашептал, видимо, вычисляя в уме, и возгласил:

– Пятьдесят бериллов.

Даже в полумраке стало заметно, как вытянулась у Динеша физиономия, но сдаваться без боя он не собирался:

– Двадцать за обоих.

Вампир окинул нас презрительным взглядом и процедил:

– Сорок, и ни бериллом меньше. Благотворительностью не занимаемся.

Динеш увял:

– У нас нет таких денег.

Стеф хладнокровно пожал плечами и вернулся в кресло за столом. Разговор был окончен.

Мы понуро вывалились из шатра. Саттардец остановился посреди волшебного ряда и полностью погрузился в себя, позволяя праздной толпе обтекать нас. Даже близость сиреневокожих вампов, торгующихся за мерцающее, меняющее цвет ожерелье, не могла вывести парня из ступора.

– А сколько у тебя вообще этих самых… бериллов?

– Сорок, – пробормотал Динеш себе под нос, задумчиво глядя в пространство перед собой.

– Так в чем же дело? – обрадовано завопил я. – Пойдем заплатим этому живоглоту, и дело с концом!

– Ты чем думаешь? – мрачно воззрился на меня саттардец. – Тем же, чем на квадрупега садишься? Сорок бериллов только за отправку на Запад, а назад возвращаться как? На какие шиши?

Я смутился:

– Ну, может, мы там… заработаем как-нибудь?

Теперь уже Динеш точно смотрел на меня, как на идиота:

– Интересно, как? «Сушки» исуркхам продавать будем? С доставкой по почте?

– Ну почему? – обиделся я. – Я, например, рисовать могу… И считать. В столбик.

– Ага. А ты знаешь, что исуркхи с тобой сделают за твои художества?

Я отвел взгляд.

– Нет, – вздохнул парень, – что-то мне подсказывает, что, верни мы Машуру, ноги нам с Запада уносить придется быстро – если, конечно, к тому времени у тебя еще останутся ноги.

Настроение у меня упало. Безусловно, отрадно было знать, что Динеш включил меня в план возвращения с Запада. Но в то же время перспектива неминуемой встречи с разъяренными ангелами, у одного из которых не доставало глаза, а у другого – как минимум пера, как-то мешала радоваться путешествию.

– Что же делать? – беспомощно спросил я.

– Попробуем занять, – вздохнул Машурин брат и вполне целенаправленно направился к выходу из волшебного ряда.

– У кого? – удивился я.

– У земляков, – бросил через плечо Динеш.

Дошло до меня не сразу, но, когда я сообразил, наконец, задрать голову к лазоревому небу, то сразу углядел родственника Машуриного «стрекозла». Интересно, сколько бериллов уже зашибли саттардцы, катая над ярмаркой восторженную публику?