Время инверсий - Ольга Онойко

Рита, швырнув на стол бордовую салфетку, стремительно, практически бегом направилась к выходу, благо дом на Мельникова, восемь, приучил ее носить кроссовки.

Швед быстро прикинул: останавливать ее или нет? Пока прикидывал, Рита оказалась у самых дверей, но именно в этот момент Швед решил, что нет смысла ее задерживать. Пусть себе идет. Единственное, что Швед сделал, это наспех прицепил к ней метку – эдакий магический маячок, который несколько дней будет исправно сообщать, где он находится. Будет нужна – найдут по маячку, а не понадобится – через недельку маячок сам собой развеется, причем девушка даже ничего не почувствует и не заподозрит.

Официант как ни в чем не бывало переставлял посуду с подноса на стол, в том числе и коктейль, предназначавшийся для Риты.

– Почему ты дал ей уйти? – спросил Симонов, когда официант закончил и удалился.

Швед неопределенно передернул плечами. Облечь собственные нестройные мысли в слова в данный момент он затруднялся.

– Да фиг с ней, – вздохнул он в итоге. – Пока надо переварить все, что напроисходило за последнее время. У меня уже голова пухнет. Знаешь, правильно ты сделал, что водки заказал, давай махнем. Только без продолжения, сразу предупреждаю.

Симонов и этому был вполне рад – немедленно потянулся чокаться. В этом был он весь – лентяй, сибарит и пьяница.

Зато свой.

Швед едва успел закусить, как в ресторан вошли трое посетителей. Все трое – Иные. И все трое – Инквизиторы.

У Симонова смешно вытянулось лицо. Швед просто стал мрачным.

События следовали одно за другим, не желая дать хотя бы немного времени на передышку.

Возглавлял троицу Совиная Голова, одетый, что странно, в цивильный светлый костюм и сетчатую шляпу. Двое других, необычайно рослые и широкоплечие, не изменили обычным серым балахонам и оба несли по мощной «сфере невнимания». Они однозначно выглядели как охрана, хотя такому зубру, как Совиная Голова, охрана вряд ли требовалась.

Приблизились. Охранники остались стоять в двух шагах от стола, Совиная Голова присел на место Риты и брезгливо отодвинул в сторону тарелку с остатками медальонов. От бара чуть ли не бегом кинулся на помощь официант с подносом. Совиная Голова терпеливо дождался, пока он приберет на столе и отойдет подальше, потом вынул откуда-то (Шведу показалось – просто из воздуха) небольшую шкатулку, окутанную первоклассной магической защитой. Вторым движением Инквизитор откинул крышку и застыл в ожидании.

На Шведа он ни разу не взглянул.

«Что ж, – подумал Швед без особого сожаления. – Намек более чем прозрачный».

Он вынул из кармана найденный на чердаке «фонарик-зажигалку» чужих магов и аккуратно положил его в шкатулку. Совиная Голова тотчас закрыл крышку и убрал шкатулку, на первый взгляд – просто под стол.

– Молодец, – буркнул он Шведу. – Я боялся, что ты упрешься и придется надавать тебе по ушам. Но ты умнее, чем я думал. Зачтется, не переживай.

Совиная Голова встал. Шкатулки у него в руках уже не было.

Ушли Инквизиторы тем же манером, каким и появились, – по-человечески, через двери.

– Что это было? – прошептал заинтригованный Симонов, когда они скрылись. – Артефакт?

– Не знаю, – честно признался Швед. – Какая-то… запчасть. Около дома на Мельникова нашел.

Откуда вылезло неожиданное словечко «запчасть», из каких глубин подсознания, он не подозревал.

– Надо же, Великий Инквизитор собственной персоной! – вздохнул Симонов. – Слушай, Швед, ты реально становишься крутым дядькой, то москвичи к тебе на пару слов заезжают, то Инквизиторы! Скоро к тебе без стука и не войдешь, а?

Швед в ответ только фыркнул.

«Зажигалки» ему не было жалко; во-первых, Швед просто не знал, что с ней делать. Во-вторых, эта вещица скорее всего в неопытных руках небезопасна, а руки Шведа опытными мог бы назвать разве что какой-нибудь плохо осведомленный разгильдяй вроде Симонова. Сам Швед напрасными иллюзиями не тешился и был даже рад, что «зажигалка» теперь не его проблема. Он даже не успел придумать – что с ней делать дальше, а все уже разрешилось само собой. Если бы не визит Совиной Головы, Швед скорее всего позвонил бы в Москву и попытался сдать артефакт чужих магов Завулону или Юрию. Но Инквизиторы, без сомнений, интересовались такими вещицами не меньше. А кроме того, Совиная Голова слыл известным собирателем артефактов и редко что-либо упускал из своих цепких рук.

– Я думаю, – со значением произнес Симонов, – еще по сто сейчас просто напрашиваются.

– Черт с тобой, давай, – выдохнул Швед.

Симонов с готовностью махнул официанту. Официант с не меньшей готовностью поспешил к их столику.

* * *

Ефим вернулся часа через два. К этому моменту Швед с Симоновым как раз решили уходить из ресторана наверх. В смысле алкоголя Симонов своего добился вполне, поэтому в квартире немедленно свалился спать, а Швед с Ефимом решили еще посидеть на кухне, но в итоге получилось, что они не столько пили, сколько разговаривали. Особенно в этом нуждался Швед: слишком много всего произошло за последние дни, а любой разговор, как известно, наводит на дельные мысли. Поэтому Швед не стал откладывать разговор на потом, начал почти сразу.

– Ты куда ходил-то? – поинтересовался он, шаря в холодильнике.

– Да так, – признался Ефим неохотно. – Если честно, я ходил не столько «куда», сколько «откуда».

– А еще честнее – «от кого»? – предположил Швед, не сомневаясь в ответе.

– Таки да, – подтвердил Ефим.

Выглядел он грустным.

«Кажется, – подумал Швед, – ему надо выговориться».

Он поставил на стол бутылку водки, блюдо со всякими нарезками и второе с разносолами и сел на диванчик.

Ефим лениво потянулся за рюмками.

– Бохемиа, – задумчиво прочел он этикетку на одной из них и протяжно вздохнул.

– Откуда ты ее знаешь-то? – поинтересовался Швед, имея в виду, естественно, не рюмку, а Риту.

– Из «Виктории», откуда ж еще? Ее Лайк привел как-то. Ну и… Ты же знаешь Лайка. Уже через неделю он больше интересовался теми, кого привел сегодня, а не неделю назад. А девочка запала, но, как я понял, не на Лайка, а на компашку. Сам ведь помнишь, как тогда было…

– Хорошо было, – подтвердил Швед с непременным ностальгическим вздохом. – Я даже реально думал в Киев насовсем перебираться, а в Николаев только на лето наезжать, к сезону.

– Ну вот, – продолжал Ефим. – Как-то так в итоге получилось, что мы стали… вместе. Сначала хорошо было, эйфория такая нахлынула щенячья, жил, понимаешь, ни о чем не думал и радовался. Ну а дальше, как водится, начал помалу трезветь. И в конце концов осознал, что на самом деле не я ей нужен.

Ефим замолчал.

– А кто?