Легенда о свободе. Крылья - Анна Виор

Куголь Аб

– Я, Куголь Аб, старший смотритель эффов в пятом поколении к’Хаэля Оргона из рода Холо, держателя красных ошейников, желаю видеть Мудрецов Чатана по неотложному делу! – Куголь Аб повторял это прошение уже третий раз за последние три дня, повторял в одно и то же утреннее время, в одном и том же месте – Обители Мудрецов в Чатане, одному и тому же человеку: низкорослому лысоватому Секретарю Мудрецов.

Секретарь, как обычно, окинув его презрительным взглядом, ответил:

– Мудрецы услышат твою просьбу, смотритель, и если Создатель позволит, и у них найдется время, то встретятся с тобой, – и посмотрел быстрыми черными глазками за спину Куголя Аба, где ждали своей очереди другие просители.

Абу нужно было во что бы то ни стало пробиться к Мудрецам. Ему было что им сказать, и лишь их мудрости он мог доверить свою последнюю надежду.

Куголь решился на этот шаг – отправиться к Мудрецам Чатана – после того, как понял, что ему самому с этим делом не справиться. К’Хаиль Фенэ играла по-крупному, играла в игру, в которой он, Куголь Аб, был беспомощен, словно воробей, чирикающий на ветке.

Конечно же она – благородная, обставила его в два счета. И на что надеялся ничтожный смотритель, когда пытался помешать ее планам? Он, темный человек, думал, что госпожа Фенэ желает обойти его хозяина и стать первой и лучшей среди заводчиков эффов. Но, как оказалось, здесь не о «войне ошейников» шла речь, а о войне держав.

Куголь послал убийц за рабом Рохо, и они настигли караван Фенэ у перевала Майет, но караван очень хорошо охранялся, да и у самого раба был собственный телохранитель. Люди Аба следили за ним, и один из них все-таки сумел выбрать момент и напасть, но он погиб в схватке, а Рохо остался невредим.

Об этих событиях гонец сообщил Абу тогда, когда он был уже на пути в Чатан. За три дня до этого Куголь Аб услышал о войне с Дорженой, и даже он, несведущий в политике, понял, что означает это.

Его к’Хаэль и сын хозяина были призваны на войну, и хотя император всегда раньше обходился теми благородными, что посвятили себя военному делу, в этот раз собрал всех под свои знамена. Ведь предстояло не просто захватить маленькую страну у подножия гряды Сиодар, вроде Чифры, а сцепиться в смертельной схватке с самой Тарией.

В эти времена, когда Ара и Тария стояли друг против друга, как два оскалившихся тигра, готовясь разодрать противника в клочья, к’Хаиль Фенэ отправилась в Город Семи Огней, отправилась, прихватив с собою беглого раба с ошейником, снятым с живого эффа, и пару своих зверей со смотрителем, которых она якобы собиралась оставить на северной границе. Куголь Аб был уверен, что эти эффы – самец и самка, способные дать потомство.

К’Хаиль Фенэ предала свою страну! Предала императора! Предала Мудрецов! Она распродала большую часть земель и треть рабов и, скорее всего, везла в том караване золото от их продажи.

Куголь Аб не медлил ни мгновения, когда все это открылось перед ним, как Книга Ужаса перед сходящим в преисподнюю. Он погрузил клетку с несчастным эффом Угалом в повозку и со всей возможной скоростью поспешил в Обитель Мудрецов. На их суд он представит свое дело, и если они сочтут его недостойным жизни, то так тому и быть – важнее жизни передать эти сведения Мудрецам.

– Но мое дело не терпит отлагательств! – сказал Куголь Аб, глядя прямо в глаза Секретарю.

– Оно касается твоего эффа в клетке? – спросил тот, и Аб кивнул. – Наверное, он болен? Мудрецы не станут тратить силы на твоего эффа! Вы, смотрители, должны сами справляться с недугами вверенных вам! А не отлынивать от своих обязанностей, а затем привозить безнадежных животных к Мудрецам.

– О! Я – смотритель в пятом поколении! – раздраженно заявил Аб, чувствуя, как кровь отхлынула от лица. – Ни разу в жизни я не избегал своих обязанностей и исполнял все, что требовала от меня честь!

Секретарь презрительно оглядел его.

– Иди, человек! Ты услышал мой ответ! – сказал он.

Но Куголь решил, что не уйдет сегодня, пока не встретится с Мудрецами. И так слишком много времени было потеряно. И он решился. Нагнувшись к самому уху Секретаря, он сказал тихим, примиряющим голосом:

– Тот эфф, что в клетке, будет интересен Мудрецам! И не по причине болезни.

– Расскажи все мне, и если это так, то Персты Света… возможно, захотят увидеть его.

Куголь вздохнул:

– Тот эфф – без ошейника!

Секретарь отпрянул:

– Ты пришел, чтобы лгать здесь – в Обители Мудрецов?

– Клянусь своей жизнью и честью, тот ошейник, что на нем, – не настоящий, он лишь копия, чтобы не привлекать внимания любопытствующих. Но любой помазанный Мудрецами распознает обман.

Секретарь потряс жидкими волосиками, поскрипел зубами, обдумывая услышанное, и наконец махнул Абу, приглашая идти за собой. Служитель Мудрецов провел его длинными коридорами Обители, где стены были покрыты причудливым орнаментом золотых завитков и листьев на красном фоне, под ногами лежали дорогие ковры, изготовленные в Западной провинции, которыми славилась Ара. Они проходили мимо резных дверей из дерева Сот, что росло лишь в лесах Доржены, мимо золотых светильников с сотнями горящих свечей.

Перед широкими створками дверей в Зал Мудрецов Куголь Аб ждал вошедшего внутрь Секретаря лишь четверть часа. Вернувшись, тот пригласил Аба войти.

Смотритель задержал дыхание: сейчас он увидит тех, кого далеко не каждый благородный в Аре видел в своей жизни; тех, чья мудрость глубока, как Океан Ветров, в чьих руках судьба Ары и мира; тех, кто решит сейчас и его судьбу. Мудрецы Чатана, Персты Света, Хранители Арайской Кобры.

В большом светлом зале восседали на резных креслах, поставленных полукругом, десять Мудрецов. Они были одеты в просторные золоченые одежды, их головы были увенчаны Коронами Мудрости, с которых Кобры смотрели на Куголя своими красными глазами. Их руки были исчерчены символами.

Куголь Аб ожидал увидеть седовласых старцев, но у четверых из десяти были черные бороды без седины. А один из них, сидящий в центре и оказавшийся ближе всех к Куголю, хоть и имел волосы цвета серебра и белую как снег длинную бороду, но глядел на него молодыми глазами с молодого, без единой морщины, лица.