Мастер снов - Елена Бычкова

– Эта красотка великолепно все подстроила, – продолжил тот, не замечая их скептических гримас. – Нашла свидетеля – глуповатого парнишку, показала ему эффектную сцену самоубийства и слегка затерла поверх, окружив сетью из воронья. Ей надо было скрыться, Гер, – горячо продолжил Мэтт. – Спрятаться. И у нее это получилось. Тело нашли?

– Да, хотя оно уже основательно размокло, – ответил Аякс, брезгливо морщась и мотая хвостом из стороны в сторону.

– Но на трупе сохранился идентификационный чип – она вживила его незадолго до смерти. – Герард снова взглянул в серое пятно тумана. – А ее друг опознал тело.

– Умная девочка, – с долей уважения произнес дэймос. – Все очень хорошо подготовила.

– Мэтт, я бы не стал утверждать столь категорично…

– Гер, я уверен. Я чувствую. Это не просто гурия, крадущая силы через эротические сны. Она – убийца. И тело, которое выловили из залива, принадлежит ее очередной жертве. Я бы сам сделал точно так же…

– У тебя есть более веские доказательства, кроме предчувствий, инстинктивных подозрений и символов, которые можно трактовать двояко?

– Нет, – нехотя признался Мэтт. – Но я их добуду. Если ты поможешь. Надо пойти к этой девчонке домой, мне нужна…

– Пуговица, я уже знаю, – усмехнулся оракул.

– Да! Или любая другая личная вещь. Тогда я смогу влезть в ее сны, в ее голову.

Герард не мог не признать, азарт дэймоса был очень заразительным.

– Ну хорошо, давай попробуем.

– Встретимся у ее дома, – решительно заявил Мэтт, охваченный желанием действовать, – говори адрес. Но мне нужно время, чтобы доехать до Полиса. – Он прервался и поморщился с досадой. – Как все-таки паршиво, когда бываешь привязан к своему жилью.

– А на мой взгляд, это очень хорошо, – усмехнулся Герард. – Иначе дэймосы шныряли бы повсюду. Так возможен хоть какой-то контроль.

Он назвал адрес погибшей, ученик Феликса внимательно выслушал, запоминая, и кивнул.

Затем запрыгнул на перила моста, как темноволосая девушка до этого, ухватился одной рукой за опору, оглянулся на оракула с легкой улыбкой, сказал:

– До встречи в реальности.

И прыгнул вниз, уходя таким оригинальным способом из сна Леандра. Туман поглотил черную человеческую фигуру с широко раскинутыми руками и снова сомкнулся мутной стеной.

Герард же не спешил покидать мглистое пространство чужого сна. Он огляделся, убеждаясь, что остался один, наклонился и нарисовал на дороге несколько линий. Аякс, свесив голову и передние лапы с его плеча, наблюдал за действиями спутника. Рисунок наполнился светом, приобрел глубину и объем. Поднялся над асфальтом, принимая очертания дерева. Мгновение лавр стоял неподвижно, затем затрепетал темно-зелеными листьями, дрогнул и рассыпался на сотни веточек. Они превратились в тонкие струи дыма, разлетаясь во все стороны.

Оракул выпрямился и стал ждать. Через пару долгих секунд послышался далекий гул. Он приближался, нарастая, заполняя собой все пространство сна. Герард чуть подался вперед, крепче уперся ногами в асфальт, Аякс уцепился всеми когтями за плечо провидца, вздыбив шерсть на загривке и хребте.

Туман перед ними задрожал и рухнул, словно театральный занавес, стал виден уходящий в бесконечность мост… А затем его поглотила огромная волна. Она неслась навстречу человеческой фигуре, становясь все больше и выше. Темная, глянцево-блестящая, отполированная как зеркало, с густой бахромой пены на вершине гребня. Выросла до высоты пятиэтажного дома, зависла на миг и рухнула на оракула, задержавшего дыхание. У него было всего несколько секунд. Вокруг плотной стаей летели образы, клочья видений, долгие запутанные картины, вложенные одна в другую или растянутые как бесконечные цепи. Многомерные, плоские, важные, пустые, мгновенные ассоциации и длинные, тонкие нити, устремленные далеко в будущее. Некоторые фрагменты в них отсутствовали – значит, события еще не определены. Десятки лиц, нанизанные на лески случайностей, напоминали бусы, тянущиеся из прошлого.

Герард прилагал все усилия, чтобы пророческая волна не смела его, и одновременно смотрел, запоминал, отбрасывал в сторону мусор, не несущий смысла, выхватывал ценные жемчужины образов. Белое лицо с алыми губами и длинной челкой, закрывающей один глаз, фрагмент тротуара, на котором расплывалось темное пятно, сверкающие на солнце стекла балконов, соединенных один с другим раскачивающимися цепями, холм, на вершине которого возвышается здание из белого камня. Оно неустойчиво, словно шахматная фигура на острие пирамиды, и готово вот-вот скатиться к подножию, разбивая в пыль дома, прилепившиеся к склону. Старая замшелая башня, на крошечном островке в кольце канала, забитого мелким колотым льдом. Знакомое кладбище, залитое водой, над поверхностью торчат лишь верхушки обломанных плит. И последняя картина – мраморная статуя, стоящая по колено в волнах безбрежного океана, и ее захлестывает мелкая зыбь…

Герард попытался ухватить еще одно, самое дальнее, размытое видение, но сил держаться больше не было. Его сорвало с места, поволокло за собой, вышвырнуло в пустоту за пределами моста, закрутило, выдавливая из легких последние капли воздуха, и… выбросило в реальность.

Оракул рывком сел на кровати, пытаясь отдышаться. Пряный аромат вина в чаше у изголовья смешивался с едким запахом чадящего фитиля. Одна из свечей погасла, огонек второй качался из стороны в сторону, и черные тени метались по стенам и потолку плотной, бесшумной стаей ворон.

Аякс спрыгнул с постели, громко протопал в угол и принялся пить воду из своей чашки, громко причмокивая, вздыхая и отдуваясь. Герард нашарил у подушки блокнот с карандашом и принялся торопливо записывать основные ориентиры, которые принесла ему волна памяти.

Среди оракулов считалось, что хороший прорицатель может удержаться в мощном потоке, где смешивалось прошлое, будущее и настоящее, сто пятьдесят секунд, при этом успевая зафиксировать все важные образы, одновременно расшифровывая их. Герард выдерживал двести, работая сразу с тремя временными составляющими. Его учитель мог пробыть «под водой» двести сорок секунд, но анализировал при этом лишь будущее. Среди прорицателей ходили легенды о провидцах, которые умели не только с легкостью выдерживать мощь волны, но и двигаться, свободно плыть в ней, не ощущая сопротивления. Однако это были просто легенды, ни с кем подобным Герард не встречался в реальности.

Аякс вернулся на кровать и плюхнулся на листы блокнота, где оракул схематично зарисовывал женское лицо с изломанными спиралями двух черных лабиринтов вместо глаз.

– Ну спасибо. – Герард попытался отпихнуть кота, но тот, тихо муркнув, перевернулся на спину, выкручиваясь косматым кольцом и вытягивая мягкие лапы с убранными когтями. – Ладно, ты прав, завтра мне предстоят пляски с дэймосом. И это на весь день.

Утешало хотя бы то, что Мэтт действительно решил покончить с прошлым создателя кошмаров. Картинка кладбища, залитого водой, недвусмысленно указывала на это. Хотя мотивы активного стремления к подобным переменам по-прежнему оставались неясными.