Ричард Длинные Руки - ярл - Гай Юлий Орловский

Огромная ящерица, размером с нильского крокодила, медленно и задумчиво брела по мокрым плитам. Потрепанный хвост волочится, чуть ли не прочерчивая бороздку прямо в камнях. Ящерица подошла к стене, остановилась, задрала голову. Дождь барабанит по голове, вся мокрая и блестящая, как рыба, тоже не сказал бы, что ливень ей нравится, большой сморщенный мешочек под горлом пульсирует медленно, вот-вот остановится.

Я отчетливо услышал горестный вздох, ящерица встала на задние лапы, передние коснулись камня, и, я не поверил глазам, пошла вверх по отвесной стене с таким же спокойствием и равнодушием, как двигалась по залитому водой двору. Даже не особенно прижимается брюхом к стене, хотя гравитация должна бы стараться использовать дополнительный рычаг, чтобы сбросить на землю.

Добравшись до вершины стены, ящерица перевалилась через край, я увидел только мелькнувший хвост. Я зябко передернул плечами, там наверху вообще не укрыться до беспощадного ливня, разве что земноводному приспичило на ту сторону, чтобы поваляться в целебной грязи. Страшно и подумать, как сейчас туда верхом…

Омытый ливнем, старый замок стал чище, заблистал, зато стало заметно, что постепенно приходит в уУпадок. Особенно ветхой выглядит огромная южная, откуда я только что сейчас. Она от меня через двор: при всей кажущейся одинаковости с другими южная башня все же поменьше, она в самом деле башня, в то время как остальные – крепости и в одиночку. В остальных трех по четыре этажа жилых помещений еще и площадки наверху, где можно разместить баллисты, а южная явно из-за ветхости отдана магу Вегецию и алхимику Жофру. Если и развалится, то их не жалко.

Уже не высовываясь под льющиеся с неба струи, я рассматривал через серую пелену дождя восточную башню, она сейчас абсолютно пустая, хотя по размерам не уступает северной, донжону. Фасад в промытых барельефах, торжественная арка врат, створки из черной бронзы, что крепче железа, перед башней просторный двор, вымощен каменными плитами из красного гранита так тщательно, что в щель не протиснется даже самый крохотный стебель травы, еще дальше второй двор, там замощено серым гранитом, где оружейная, арсенал, казарма для солдат.

Сзади послышались шаги уверенного и сильного человека, я почему-то представил себе Мартина, начальника стражи, обернулся, идет массивный и легкий, несмотря на тяжесть крупного тела и доспехи из толстой листовой стали. Шагов за пять отдал мне честь, как младший старшему, спросил почтительно:

– Сэр Ричард, могу чем-то быть полезен?

– Надо ремонтировать, – сказал я. – Как думаешь?

Мартин развел руками.

– Сэр, здесь не ремонтировали все восемнадцать веков. Не знаю даже, как сумели древние так поставить замок, но только последние годы начинает дряхлеть.

– Думаю, обороноспособность тоже на нуле?

Он поморщился.

– Вообще-то камни бросать со стен народ может. Даже необученный. И несколько лучников я успел обучить…

– А прежние?

Он взглянул на меня исподлобья.

– Сэр Готфрид взял с собой всех.

– Гм, – проговорил я, – лучников он, видимо, растерял по дороге. Извини, Мартин, но ты, по-моему, зря гоняешь во дворе парней с алебардами. Я бы в первую очередь начал готовить лучников.

Он возразил:

– Но если явятся штурмовать благородные рыцари?

– Тех, кто к нам с мечом пришел, – объяснил я, – проще застрелить безо всякого меча. Я же как сделал? И вовсе не потому, что сам ах какой благородный, хотя, конечно, я само то, что в белом и с крыльями за спиной. Хорошо смеется не тот, кто смеется, как лошадь, а кто стреляет последним! Хотя, правда, хорошо смеется и тот… кто стреляет первым. Не промахиваясь. Понял, да? Последним смеется тот, кто стреляет первым.

Он смотрел серьезно, кивнул.

– Это если луки как луки. А стрелы наших умельцев отскакивают от панцирей, как вот дождь от каменных стен!

– Переходите на арбалеты.

Он вздохнул.

– Да, но каждый арбалет стоит, как полные доспехи на рыцаря и его коня. Плюс сам конь. Дорогое это удовольствие. У нас их делать не умеют, а из других стран не везут. Есть у меня скверная мысль, что по дороге перехватывают.

– Но что-то делать надо, – сказал я. – Хоть дело не мое, я поеду дальше, как только дождь закончится, вот почему-то не люблю под дождем. Сам не понимаю почему, а вот не люблю… Как думаешь, что со мной не так? Еще я знаю, что с победителем рыцарского турнира легко поспорит победитель турнира по стрельбе из лука. Все лучники на воротах должны уметь делать предупредительный выстрел в голову за полсотни шагов. Не откладывай, Мартин! Цыплят по осени стреляют, у тебя еще есть время подготовить хорошую оборону и дать сдачи заранее.