Время перемен - Александр Мазин

Маленькое кафе размещалось в зеленом уютном дворике. Четыре стола, ступенчатый фонтанчик, два вышколенных официанта – на подобающем отдалении. Накрыт был только один стол – на три персоны. Сучков с Буркиным уже были тут.

– Штрафную! – моментально провозгласил Буркин.

– Без проблем! А за что пьем?

– У меня сын родился! – торжественно объявил Иван.

– Поздравляю! Все нормально?

– Угу. На месяц раньше, но это не страшно. Два восемьсот. Клавка говорит: красавец, весь в меня! – Сучков просто светился от счастья.

– Если красавец, то точно не в тебя, а в Клавку! – улыбнулся Буркин.

– Ты, Серега, лучше на себя посмотри! – обиделся новоиспеченный отец.– Эх! Удачно я все-таки в Махачкалу не поехал ! Родила бы Клавушка без меня, нехорошо получилось бы.

– А что там, в Махачкале? – спросил я, проглотив скользкий рыжик.– Не по моей части?

– Ишь, пуганая ворона куста боится! – Иван подмигнул Буркину.– Не боись, Алексеич, в Махачкале все замечательно. Нормальная секта: Аллах Акбар плюс Харе Кришна. Обычный псевдорелигиозный синтет с примитивной философией и совсем не примитивной, я бы даже сказал – талантливой методикой психообработки. Наши психологи в полном восторге. Даже жалко сажать.

– А тех, кого он оболванил, не жалко? – осведомился Буркин.

– Не боись, мы им мозги поправим.

– Сколько этому самородку светит? – поинтересовался я.

– До восьми лет. А потом – пожизненное лишение прав и запрет на занятия общественной деятельностью. Но не сказал бы, что он – самородок. Дипломированный специалист. Утверждает, что проводил научный эксперимент. Ты кушай, кушай, вот салатик возьми.

– Ох уж мне эти экспериментаторы…– проворчал я.

Буркин тем временем плеснул по второй.

– Давай, брат, за Клаву твою! Чтобы все у вас было путем!

Сбоку неслышно возник официант:

– Горячее подавать, ваше высокоблагородие?

– Неси,– разрешил Сучков.– Эх, братцы, как жить-то хорошо!

– Постучи – сглазишь! – быстро сказал я. Сразу вспомнилось нехорошее.– Как наша тема, Иван? Есть движение?

– Работаем,– уклончиво ответил Сучков.– Дело на контроле Императорского Совета, так что самых башковитых умников подключили.

– Угу,– подал голос Серега.– И один из этих башковитых уже слил тему китайцам.

– Да ты что! – воскликнул Сучков.– Кто?!

– А это, брат, оперативная информация,– строго произнес статский советник Буркин.– Это я к тому…

– …что они там, в разведке, тоже не лаптем щи хлебают! – засмеялся я.

– Угу,– буркнул Сучков.– Шампанское пьют. Из дамских туфелек. Что с ним сделали?

– С кем?

– Со шпионом?

Мы с Серегой переглянулись.

– Жандармы! – выразительно произнес я.– Что с них возьмешь?

– Но размножаются они получше некоторых! – заметил Буркин.– Выпьем за это! Иван, не свирепей. Это у тебя работа – выявлять и прекращать. А наша задача – обеспечить информационное превосходство Державы. Ученые – они такие. Постоянно общаются и постоянно друг другу выбалтывают что-то… имеющее соответствующий гриф. Нормальный процесс. Наш сболтнул, так ведь и китайский тоже кое-что полезное поведал. Например, оказалось, что у них такая же петрушка с самоубийствами имеется. В Тайване. Но там другой расклад. Это у нас в Санкт-Петербурге суицидников нормально в год десяток, а у них там счет на сотни идет. Так что, полсотни туда, полсотни сюда…

– Анекдот есть такой,– перебил я.– Сибирский. Встречаются лиса, волк и медведь. Делятся воспоминаниями: кто как зиму провел.

Я, говорит лиса, на птицефабрику контролером устроилась, поработала неделю, но не удержалась как-то: на две курицы больше запланированного процента убыли съела, недосчитались и выгнали!