Небо Заклинаний - Морган Райс

«Они любят тебя», – сказал Тор. – «Они не просто восхищаются тобой, а на самом деле тебя любят. Большинству правителей неведома такая любовь. Ты для них всех как мать или сестра. Ты можешь увидеть это по их глазам».

Гвендолин оглянулась по сторонам и увидела, что Тор прав. Она чувствовала их любовь, и это было самое потрясающее ощущение в ее жизни. Гвен никогда не думала, что сможет править королевством. Она всегда предполагала, что эта исключительно мужская работа.

«Я тоже их люблю», – ответила девушка.

Тор повел Гвен к длинному праздничному столу посреди двора, за которым сидели все члены ее семьи, члены совета, десятки дворян, лордов и иностранных сановников. Будучи Королевой, Гвендолин прошла вокруг стола, здороваясь с каждым сидящим за ним дворянином, чтобы убедиться в том, что все чувствуют себя как дома.

Гвен заметила Кендрика и Сандару, Риса и Селезе рядом с Эреком и Алистер. Она села рядом с ними. Гвен так сблизилась с сестрой Тора за эти последние шесть лун, что та была ей уже как сестра – сестра, которой у нее никогда не было. Практически так же Гвен сблизилась и с Селезе, своей будущей невесткой. Она и Рис всегда были близки и Гвен знала – всех, кого он любил, она полюбит тоже. И она на самом деле полюбила Селезе больше, чем ожидала – не из сестринского обязательства, а потому что обнаружила, каким удивительным человеком является невеста ее брата, и как она предана Рису.

Когда Гвен узнала, что ей и Селезе повезло получить предложение руки и сердца в один и тот же день, она почувствовала, что это судьба, и настояла на том, чтобы Селезе и Рис разделили ее радость, сыграв двойную свадьбу. Селезе и Рис были счастливы. Теперь шла подготовка к свадьбе всех четверых и, готовясь и планируя, Гвен сблизилась с Селезе так же, как и с Алистер. Словно у нее одновременно появились две сестры.

Гвен обняла своих братьев, Кендрика и Риса, и посмотрела по сторонам.

«Где Годфри?» – спросила она Риса, осознав, что одного брата не хватает.

«Где ему еще быть?» – заметила Иллепра, разочарованно качая головой. – «Он пьет и веселится», – добавила она и указала через двор.

Гвен повернулась и проследила за ее взглядом, увидев в центре двора подмостки, на которых стоял Годфри, облаченный в костюм. Рядом с ним находились Акорт и Фальтон вместе с десятками товарищей по таверне. Протрубили в рог, и вокруг сцены начал собираться простой люд.

«Он неисправим», – сказала Иллепра. – «Я искала его все утро – только для того, чтобы найти его в одной из новых таверн, которые ты приказала построить. Их слишком много. Королевский двор стал пьющим раем!» – она рассмеялась.

«Людям нужна причина, чтобы праздновать, и место, чтобы забыть о своих бедах», – сказала Гвен. – «Так же, как им нужны пища и кров».

Гвен вздохнула.

«Никто не может удержать людей от походов в таверну», – добавила она. – «Если ты не построишь их, они все равно будут пить, утаиваясь. По крайней мере, сейчас они могут прийти вместе и мы можем контролировать их».

«СЛУШАЙТЕ ВСЕ И ПОДХОДИТЕ СЮДА!» – крикнул Годфри, когда подмостки выкатили вперед и в центр.

Музыканты притихли, жонглеры и метатели огня остановились, и толпа начала собираться теснее вокруг подмостков. В воздухе повисло нетерпеливое ожидание, всем хотелось увидеть очередное представление Годфри и его людей.

«И что у вас есть для нас на этот раз?» – крикнул О'Коннор Годфри.

Годфри сделал шаг в сторону, чтобы показать высокого худого актера, облаченного в ярко-красную мантию с капюшоном, который вышел вперед, откинул назад капюшон и бросил на толпу хмурый взгляд.

«Я Рафи! Человек, которого боятся!» – прошипел актер.

Толпа закричала и засвистела.

Годфри оступился вперед, его живот выступал впереди него. Он скривил лицо, исполняя свою лучшую актерскую роль.

«А я – Андроникус!» – сказал Годфри. – «Самый свирепый из всех командиров!»

Толпа засвистела.

«Нет, подождите!» – крикнул Годфри, остановившись с растерянным лицом. – «Я забыл – я мертв! А никто не боится мертвых!»

Годфри вдруг рухнул на подмостки и не шевелился, а толпа разразилась смехом и испытала облегчение.

Актер, играющий Рафи, встал над ним и вытянул свои руки:

«Поднимайся, Андроникус! Я приказываю тебе!»

Годфри вдруг вскочил на ноги и толпа засвистела. Но затем он погнался за Рафи по сцене, поймал и притворился, что душит его на смерть. Они оба начали бороться на подмостках, и толпа выла от смеха.

Наконец, Годфри якобы убил его и победоносно поднялся, а толпа разразилась радостными криками.

Другой актер, тощий и небритый, вышел вперед, нахмурившись.

«А ты кто такой?» – спросил Годфри.

«Я Гарет, бывший король!» – ответил актер.

Толпа засвистела. Когда Гвен услышала это имя, у нее по коже побежали мурашки. Она вспомнила тот день, когда убила Гарета. Она не жалела об этом – это было правосудие за убийство ее отца. Тем не менее, сама мысль о бывшем брате причиняла Гвен боль. Все это было еще слишком свежо в ее памяти.

«А я МакКлауд!» – объявил Акорт, бросившись вперед.

Толпа начала насмехаться, бросая в него помидоры.

«Ты будешь править Западным Королевством, а я – Восточным!» – сказал МакКлауд Гарету.

Они оба потянулись и пожали друг другу руки. Но в эту минуту из толпы вышла женщина с мечом в руке, которая притворилась, что пронзила каждого из них в грудь. Они оба опустились на колени и замертво рухнули на землю.

Женщина обернулась лицом к толпе и высоко подняла свой меч.

«Я Гвендолин, величайшая из всех правителей МакГилов!»

Толпа одобрительно заревела, и Гвендолин почувствовала, что краснеет. Девушку переполняла любовь к ее народу, но вместе с тем она ощущала затянувшуюся печаль из-за всего, что произошло. И хотя прошло уже шесть лун, ей все еще казалось, что все произошло вчера, а эта пьеса каким-то образом вернула воспоминания.

«Прости меня», – сказала Гвен Тору.

Она отвернулась от сцены, больше не в силах смотреть, и пошла обратно к столу. Тор последовал за ней, взяв ее за руку и посмотрев на девушку с тревогой.

«Ты в порядке?» – спросил он.

Гвен кивнула, вытирая слезы и заставляя себя улыбнуться.

«Это всего лишь ребенок», – ответила она.

Тор опустил взгляд на ее большой живот и все понял.

«Ты не должна так много времени проводить на ногах», – сказал он.

Тор повел девушку к ее стулу и на этот раз она села. Ей это было необходимо. Гвен было тяжело дышать, особенно в этот жаркий день, и она сделала большой глоток из своего меха с водой.

Тор сел рядом с ней, и вскоре она почувствовала себя лучше. Они смотрели по сторонам на невероятное изобилие вокруг них. Тысячи людей со всех уголков Кольца, со всех уголков Империи ели в гармонии здесь, в новом королевском дворе. Это было похоже на сон.