Эпицентр удачи - Дмитрий Янковский

Мне только это и требовалось! Как только снорк оказался в стороне от научника, я с бедра засандалил ему две короткие очереди в брюхо и одну, когда он присел, точно в голову. Хватило. Тварь подергалась и замерла на полу.

– Человек... – задумчиво произнес Артем. – Даже в противогазе. Чего вы их так боитесь?

Со мной случилась истерика. Я рассмеялся, не в силах сдержаться, и сполз спиной по стене.

– Боимся... – я ржал, как сумасшедший. – Да, ученый ты наш, мы их боимся. А знаешь, почему? Потому что они страшные!

Артем поглядел на меня с жалостью.

– Страшные, – пожал он плечами. – Ну... Прыгают хорошо.

Несмотря на то что в снорка влетело порядком пуль, крови на полу не было видно. Вскоре и я поверю, что половина тварей в Зоне – ожившие каким-то образом и преображенные влиянием Зоны мертвецы. Псевдособаки, кстати, тоже хорошо прыгают.

Немного успокоившись, я спросил:

– Значит, кровосос тебя напугал, а снорк нет?

– Так человек же... – Артем пнул тело ногой. – А кровосос нет.

– Странная у тебя градация ужасов.

– Какая есть, – спокойно ответил напарник.

По пути я старался метить выстрелами на стенах места, в которых мы побывали. Несмотря на это, мы несколько раз оказывались в одном коридоре. Этот лабиринт начал меня утомлять своим однообразием и мрачностью. Но неожиданно мы наткнулись на проем, который раньше не замечали во тьме. А за проемом обнаружилась лестница, ведущая на уровень ниже.

– Там может быть проход. – Артем остановился и осветил фонарем ступени. – В какой стороне координаты документов?

Я сверился с КПК и задумался. Лестница вела в нужную сторону. Координаты же давались без учета высоты точки, поэтому могло оказаться, что за бронированную дверь нам и не нужно, что документы могут находиться уровнем ниже, чем тот, по которому мы бродили.

Но едва мы начали спускаться, снизу донесся громкий утробный рев.

– Плоть, – выдохнул я.

– Что? – не понял меня напарник.

– Редкая в Зоне тварь. Думаю, никакие исследования не позволят понять, из кого она трансформировалась в тот ужас, которым стала.

– А почему плоть?

– Увидишь, поймешь. Ей трудно дать другое название. Просто скачущий бесформенный кусок мяса. Агрессивный и хищный.

– Ты случайно не о свинье-мутанте говоришь?

– Хочешь сказать, что плоть – это трансформированная свинья?

– Скорее всего. Не дикий кабан, от которого пошли кабаны-мутанты, которых мы били у блокпоста, а именно обычная домашняя хрюшка.

– Тогда эта хрюшка здорово прибавила в весе.

– Не без того, – невесело ухмыльнулся Артем.

Спустившись, мы увидели слабо освещенное помещение, заставленное баками и перегороженное сетками. Артем было сунулся туда, но я его удержал:

– Плоть – самая тупая из тварей. Не надо лезть на рожон. Давай дождемся, пока она покажется. Тут ведь где-то скачет. Потому что, если нарвемся на нее на короткой дистанции...

– Я видел труп этой твари. Крупная, конечно, но ужасного впечатления это зрелище на меня не произвело.

– Потому что труп. А я пару раз встречался с живой. Не кровосос, конечно, но тоже приятного мало. Хотя в Зоне вообще приятного мало, чего уж тут говорить.

Из полутьмы помещения раздалось тяжелое дыхание и звук шлепающих прыжков.

– Она левее, за баком, – прикинул Артем.

Мы вскинули автоматы и стали терпеливо ждать. Прошло секунд тридцать, прежде чем из-за стального котла показалась плоть. Нога у нее была всего одна, но прыгала тварь на удивление ловко, особенно с учетом веса, которого в ней было килограммов триста, не меньше. Почуяв нас, она изменила направление, но мы встретили ее плотным огнем из двух автоматов. На мой взгляд, все пули попали в цель, но действия возымели мало. Точнее, возымели не то действие, какого нам бы хотелось. Вместо того чтобы рухнуть на пол, тварь взревела еще страшнее, чем раньше, чуть отпрыгнула в сторону и снова кинулась на нас. Мы повторили, благо оба магазина были свежие, мы их сменили незадолго до того, как нашли лестницу. Но и в этот раз плоть никак не показала, что пули ей вредят.

– Отходим! – скомандовал я.

На этот раз Артем спорить не стал. Живая плоть и на него, похоже, произвела больше впечатления, чем дохлая. Мы спешно попятились, прикрываясь короткими очередями, но никакого останавливающего действия пули на тварь не оказывали. Поэтому мы перестали попусту тратить патроны, развернулись и банально дали деру вверх по лестнице.

– По ступенькам они скачут плохо, – переводя сбившееся дыхание, сказал я. – Но все равно надо быть начеку.

Наверху мы уже нормально отдышались. Я чутко прислушивался, но с лестницы не доносилось ничего похожего на характерные шлепающие прыжки. Зато донесся рев. Ничуть не менее бодрый, чем раньше.

– Сколько мы в нее пуль всадили? – изумленно спросил Артем.

– Почти по полному магазину. Полсотни штук где-то.

– И хоть бы что. Надо попробовать угрохать ее гранатой.

– Или хотя бы оглушить, – подхватил я его идею.

– Думаешь, если она оглохнет, будет меньше кусаться? – спросил Артем.

– Иди ты со своими шуточками! Наверху будем шутить, а еще лучше – в баре за выпивкой.

Вниз спускаться не хотелось, но там было последнее не обследованное нами помещение. Если противорадиационный костюм находился по эту сторону двери, то только там. А может быть, там был и проход дальше, который вывел бы нас к документам. Возможно, все соискатели этого приза до нас туда попросту не совались, не желая связываться с плотью. Я бы охотно отказался от этой схватки, но надо было закрыть тему лаборатории Х-18, обследовав все помещения.

Несмотря на то что в магазинах еще оставались патроны, мы их сменили, чтобы иметь в трудную минуту полный боезапас. Артем достал гранату, разогнул усики и вынул кольцо.

– Вперед, – тихо скомандовал он.

Я двинулся за ним, держа автомат прикладом к бедру. Судя по звуку, плоть прыгала совсем рядом с проемом, поэтому, как только лестница закончилась, я максимально собрался и крепче сжал автомат.

Стоило плоти показаться в проеме, Артем швырнул в нее гранату, а я без паузы шарахнул тремя короткими очередями.

– Назад! – скомандовал напарник.

Вообще это было против правил, потому что командиром экспедиции официально считался я. Но я тоже не дурак – стоять так близко к готовой разорваться гранате, так что в укрытии на лестнице мы оба оказались одновременно.

Грохнуло. Когда свист в ушах начал стихать, я осторожно, ступенька за ступенькой, спустился до середины лестничного пролета.