Дрянная девчонка в Академии - Катерина Полянская

— И…

— Вы сообщите отчиму, я знаю, — перебила я ее.

— Неужели я настолько предсказуема? — светло улыбнулась женщина.

— Не без этого.

Она не обиделась, но отомстила: взяла меня с собой в комнату с зеркалом.

Пресинваль в этот раз ответил далеко не сразу, когда же наконец появился, его вид был не таким бледным и усталым, как в последнее время. Он даже снова показался мне еще молодым и симпатичным. Видимо, давно я его не злила, расслабился.

— Что-то с Милиан? Она цела? — тут же всполошился опекун.

— Не дождешься, — утешила его я.

— Сам видишь, — опять улыбнулась Эдитта.

И рассказала про умертвие.

Маркус даже ругать не стал, понял уже, что это бесполезно. Вместо нравоучений укоризненно вздохнул и назначил самое строгое наказание из всех возможных:

— Думаю, мне будет лучше перебраться поближе к вам.

Злость окатила меня жгучей волной, перед глазами поплыли малиновые круги.

— К нам или к Тайс? — вопрос слетел с языка раньше, чем я успела его обдумать.

— Госпожа Шель здесь вообще ни при чем, — немного раздосадованно отозвался мужчина и поспешил прервать связь.

Но я успела разглядеть его смущение.

Мрак, лучше бы они на пару пытались меня убить!

— Милиан? — вкрадчиво протянула Эдитта.

— Что? — получился затравленный писк.

— Это то, о чем я подумала? — она буквально вцепилась в меня взглядом.

Ой… Получается, я только что сдала Тайс руководству? Интересно, шашни работников Академии с родителями студенток тут запрещены?

— Ничего подобного! — заявила я и, выскочив из своего кресла, устремилась к двери. Еще только доносить на кого-то мне не хватало! — Извините, госпожа Эдитта, мне пора идти. У меня сегодня еще отработка в библиотеке.

— Ну, иди, иди…

Позволение уже не играло никакой роли, я и так была в коридоре.

В библиотеку мы явились после ужина. За окнами особняка как раз сгущались сумерки, в коридорах царила почти полная тишина, и только из общих залов слышались голоса.

Девчонки сами вызвались пойти со мной, а я просто не возражала. К этому времени уже успела рассказать им про некромантию и про опекуна, получила порцию моральной поддержки и немного воспряла духом. Может, оно все и не по-настоящему, но все равно замечательно, когда есть кому выговориться.

— Проходите, девушки, — госпожа Грингейр, библиотекарша, приветливо махнула рукой из-за стойки.

Учебники все давно получили, а контрольные пока не начались, поэтому библиотеку посещали нечасто.

— У нас отработка, четвертый стеллаж, — повинилась я.

Показав нам место каторги, библиотекарша вернулась на свое место и вроде бы потеряла к посетительницам интерес. Даже утварь никакую не выдала, справедливо полагая, что бытовую магию мы изучаем не напрасно и уж с книгами точно справимся.

Как во всяком старинном особняке, библиотека здесь была большая, в ней содержалось и кое-что ценное, и учебники, и развлекательная литература. Основную часть просторного помещения занимали полки с книгами, у входа пристроился полукруглый стол Грингейр, а в дальнем конце — несколько столиков поменьше и глубокие кресла. Видимо, не все книги можно было выносить.

Три огромных, во всю стену, окна закрывали тяжелые портьеры, со стен и потолка сияли желтовато-коричневым светом магические светильники, пышные растения в кадках заметно оживляли обстановку.

Стеллаж, доставшийся мне в наказание, вмещал книги по магии для третьего курса. Расписание их я видела, так что интересных открытий не последовало.

Работу разделили сразу же: Летта, как самая талантливая по части магии, взяла на себя бытовые заклинания, а мы с Кирель расставляли вычищенные ею книги в алфавитном порядке.

Даже притом, что постоянно отвлекались на болтовню, дело двигалось быстро.

— Тебе правда нравится Бранд? — позволила себе любопытство Летта.

— Он такой… — Кира восторженно закатила глаза.

— Ничего, — мой голос звучал почти безразлично.

— Ничего?! — если можно было взвыть шепотом, то девчонки именно это и сделали.

Смешок вырвался сам собой.

— С ним интересно, — медленно проговорила я. — А еще мне нравится злить Виту и быть в центре внимания.

— Тогда это судьба! — рассмеялись соседки.

Судьбу свою я видела исключительно в столице, о чем им и сообщила. Хотя, надо признать, Бранд неплох и по положению мне соответствует… Другое дело, что он маг, а я магиней быть не желаю. Да и сердце не екает… С ним хорошо, весело и интересно, и по всему видно, что этому парню можно доверять, но тоненький внутренний голосок иногда прорывается и нашептывает, что этого мало. Я же решила для себя, что не хочу сильных страстей! К тому же вдруг в моей жизни так и не случится настоящей любви?

А если случится, но не с тем?

По мере того как книг оставалось все меньше, четкие планы на будущее тоже таяли. Уверена я оставалась лишь в одном: не желаю становиться магиней. Не мое это, душа не лежит, а потому и не получится ничего путного. А то, что надо, — вот оно, рядышком совсем, осталось лишь протянуть руку и нащупать…

— Ой, смотрите, что нашла! — вклинилась в мои мысли Кира.

Мы с Леттой дружно повернули головы к ней.

— Магический снимок? — рыжая вскинула тонкие бровки. — По виду, старый…

— Здесь есть дата… 1836 год от Воцарения Света.

Магический снимок — вещица довольно дорогая, как-то странно, что кто-то просто так оставил его в книге. Не знаю точно, как там все устроено, но у нас дома тоже были серые полусферы с заклинаниями, способными сохранять моменты жизни. Получалось красочно. Насколько помню, в одной сфере вмещались пять-семь заклинаний, когда одно из них выпускаешь, формируется прочная карточка с изображением… человека, комнаты, чего задумаешь, в общем.

Мама такое любила, а я после ее смерти сферами ни разу не пользовалась.

— Похоже на праздник начала года, — пробормотала Летта. — У нас зал почти так же был украшен.

— Вот бы найти этих девчонок и отдать им снимок… — размечталась романтичная Кирель.

— На дату посмотри, — сию минуту подрезала ей крылья наша колючая магиня. — Они уже взрослые тетки.

— Но все равно, думаю, им было бы приятно… — не сдавалась добро.

Пока они препирались, я подошла ближе и всмотрелась в изображение. Действительно какой-то праздник. Огромный зал был украшен полевыми цветами, маргаритками. Немного провинциально, но мило. А чуть в стороне приткнулись столики со сладостями.