Тропы Трояна - Василий Сахаров

Впрочем, тело Зальха всё же придётся вытащить во двор, ибо великий князь будет обязан отчитаться перед Константинополем за убиенных послов. Значит, могила у крестоносца появится.

Ладно. Это всё лирика, которая навеяна не видом умирающего человека, а моими собственными чаяниями. Ведь я, несмотря на то что обладаю какими-то ведовскими способностями, всё же человек. Поэтому к встрече с серьёзным противником готовился всерьёз и настраивал себя на долгий и упорный бой. Да вот только драться не с кем и пытать некого. Зальх мёртв. Исаак мёртв. Остальные ромеи, скорее всего, тоже убиты. Так что руки и клинок кровянить не придётся.

– Чего стоим? Чего ждём? – Прогоняя ненужные сейчас мысли, я вложил меч в ножны и посмотрел на своих воинов. – Давайте вскрывайте здесь всё и ищите любые ценности: переписку Исаака, его казну и книги. Живее, братцы! Не стоим на месте!

Дружинники засуетились, и началась быстрая профессиональная мародёрка. Сундук? Вскрыть! От покрытой панелями на ромейский лад стены идёт глухой звук? Взломать! В полу одна доска шевелится? Вывернуть! В общем, мои люди знали, что искать, а я пнул тело Зальха, плюнул на него – собаке собачья смерть – и подошёл к столу протопопа, на который воины сваливали добычу.

Так-так. И что же мы имеем? Несколько тяжёлых мешочков с серебряными гривнами и золотыми византийскими монетами. Хорошо. В хозяйстве всё пригодится, ведь воинам и нашим агентам нужно платить. Далее книги. В основном на церковную тематику. Мракобесие полное, но для библиотеки, которую я хочу организовать в Рароге, они сгодятся. Пусть молодёжь вчитывается в эти трактаты, дабы можно было бить противника не только оружием, но и словом. В сторону. Что ещё? Переписка. Вот это то, что нужно. И с кем же там у нас протопоп Исаак Комит переписывался?

Первое письмецо. От патриарха Николая Музалона, откровенное и от всей его широкой ромейской души. Великий князь – говнюк. Русские князья – тупицы и рядовые исполнители, достойные представители стада «словесных овец». Митрополит Климент – пёс смердячий и еретик, которого надо бы спалить. Ну и так далее. Сплошной компромат.

Второе послание. От Гюрги Долгорукого. Жалобы. Просьбы о помощи. Изяслав Мстиславич, как водится, – свинячий кал, а все, кто его поддерживает, – тупые варвары, которые не понимают, что Константинополь – это светоч для всего мира и оплот цивилизации. Знакомая песня всех русских западников. Принижение собственной культуры в угоду чужакам, которые могут быть кем угодно: византийцами, немцами, французами, англичанами или американцами. Лай сявки, но тоже нужная бумага, которую можно и нужно использовать.

Третье и четвёртое. Это от епископов, Козьмы Полоцкого и Нифонта Новгородского. Более или менее всё сдержанно. Только вот Козьма уведомлял протопопа, что полоцкий князь готов встать на сторону Гюрги. А новгородский священнослужитель докладывал, что готовится поднять народ против Святополка Мстиславича. Следовательно, пока в городе будет буча, ни о каком участии Новгорода в войне против Долгорукого и Ольговичей говорить не стоит. Ещё один компромат, и это только малая толика всей переписки.

Короче, документы интересные. Но это не самое важное. Потом пошли списки ромейских агентов, и кого там только не было. Киевский тысяцкий, великокняжеские воеводы, купцы, священнослужители, наместники городков и влиятельные горожане. И всё это с расписками и подтверждением, кто и сколько брал у имперцев денег да как они хаяли Изяслава Мстиславича. Весьма серьёзные бумаги, и вскоре очень многим не поздоровится. А если великий князь начнёт прижимать меня и выискивать в уничтожении ромеев венедский след, то нам будет чем оправдаться. Я-то часть бумаг, которые попали ко мне, и так ему передам, не напрямую, конечно. Но если совсем туго станет, и имперскую агентуру тоже сдам. При этом, естественно, её можно использовать в собственных интересах. Однако это опасно. Ромеи предателей родины не только на деньги ловили, но и на общность веры, и на культуру, а это факторы более чем весомые. А поскольку я не в состоянии бегать за каждым агентом и прощупывать его внутреннюю суть, мне проще создавать свою собственную сеть. Тем более что делать это стану не я, а люди, которым данное направление будет поручено: вароги, Бравлин Осока и его разведка, которая уже освоилась и основы шпионской деятельности ухватила.

– Вадим! – В дверях кабинета появился Поято. – Пора уходить.

– Всех зачистили? – спросил я прусса.

– Да, – подтвердил он.

– Масло по терему разлили?

– Всё, что в кладовках нашли.

– Тогда нам в самом деле пора. – Я кивнул воинам на стол: – Собрать, и смотрите, чтобы ни одна бумажка не пропала.

– А с рыцарем что делать? – поинтересовался один из дружинников.

– Тело во двор и бросьте его рядом с воротами.

Дружинники занялись упаковкой трофеев и перетаскиванием мертвеца, а я спустился вниз. Кругом запах масла и жира да накиданная по углам солома и тряпки. Осталось только уголёк в ближайшую кучу кинуть – и всё, гори-гори ясно, чтобы не погасло. Ветра на улице нет, а терем в центре двора, так что пожар на город не распространится.

Рядом остановился Кедрин, его руки были покрыты кровавой коркой. Я взглянул на него, а он на меня и, приподняв ладони, сказал:

– Я выполнил уговор. Теперь дело за тобой.

– Мы поможем тебе вернуть близких.

– Как?

– Сейчас галицкий князь Владимирко Володаревич на лукоморских половцев выступил, и вскоре проход по Днепру будет чист. Отправишься в империю, с тобой будут мои люди. На месте разберётесь, что делать, но моё мнение таково: где ты не смог решить дело силой, там оно сладится с помощью золота. Улавливаешь мою мысль?

– Вполне.

– Вот и готовься. Деньги у вас будут.

– Золото без связей не поможет.

– Всё продумано. В Константинополе опора найдётся.

Убийца замолчал, а я отметил, что дружинники собрались, потерь нет и добыча в целости, после чего указал воинам на подвал:

– Уходим.

Бойцы потянулись к потайному ходу. На месте остались только я и Поято. Прусс взял масляный светильник, дождался моего кивка и метнул его подальше от нас. Глиняный сосуд с фитилем разбился, и пропитанный горючим материалом пол охватило яркое пламя. Красиво. Однако уходим, а то погорим здесь, а нам это не нужно, ибо дел впереди очень и очень много. Надо отобрать людей для поездки в Константинополь и узнать у киевских приказчиков побольше о торговых партнёрах ладожских Соколов в этом городе. Надо переправить письма ромеев великому князю и митрополиту Клименту. Надо съездить в гости к Гэрэям и открыть портал. Надо отправить на родину караван с людьми. Надо с Изяславом Мстиславичем поговорить. Надо нашего человека в тысяцкие протолкнуть. Надо спафария Врана к себе прислонить, больно человек чистый. И это только основное. Так что умирать мне никак нельзя, а потому бежим, друг Поято. Бежим и не оглядываемся.

Тело Седрика фон Зальха упало, и его душа покинула свою бренную оболочку. То, что осталось от паладина, зависло на одном месте и увидело своего заклятого врага. Венедский колдун стоял и улыбался. Он одержал очередную победу, и негодующая душа Зальха набросилась на него. Убить! Покарать! Уничтожить! Во имя Господа! За святого Бернара! За павших товарищей!