Будущее - дело темное - Елена Тебнёва

— Вот же наказание! Санни, убери руку!

— Тогда я упаду, — доверительно прошептала я, не отвлекаясь от очередной упрямой пуговицы. — И ушибусь. Тебе не будет меня жалко?

— Мне жалко себя, — пробормотал Риннар, ускоряя шаг. — Золотко, прекрати!

Ой!

— Так, — выдохнул он, поставив меня на ноги. — Санни, приди в себя.

— Я в себе, — улыбнулась я. — А ты? Ри-и-инн… А почему ты пятишься?

— Потому что.

— Ринн… Ри-и-инн… А если я попрошу? Ты же сам говорил… — Я шагнула вперед и прошептала: — Поцелуй меня?

— Далларен, хватит! — рявкнул он, почему-то совершенно не обрадованный. — Узнаю, кто это с тобой сделал, собственноручно удавлю!

— За меня? — удивилась я, потянувшись к недорасстегнутым пуговицам. — Ри-и-инн…

Чародей, выругавшись, подхватил меня на руки и куда-то побежал. Да так быстро, что цветные огоньки, подсвечивающие дорожки, сливались в яркие полосы.

О, да мы уже в сад выбрались…

Хорошо все-таки тем, кто может позволить себе жить во дворце. За магическим куполом в паре с ледяным ветром кружил снег, а здесь царило лето.

— Но, лошадка! — засмеялась я, а потом положила руки на плечи Риннара и уткнулась носом ему в шею. И дались мне эти пуговицы! Так даже лучше…

— Нет, не удавлю — распилю на мелкие кусочки, — выдохнул едва слышно Ринн и остановился. Аккуратно отцепил мои ладони, пробормотал: — Ох, Санни, все равно ведь не оценишь! — и разжал руки.

А я только и успела что испуганно взвизгнуть, прежде чем погрузилась в воду, ледяную на контрасте с жарким воздухом. Платье мгновенно отяжелело, облепило ноги, потянуло вниз. Я рванулась изо всех сил… и чьи-то руки поддержали меня, не дали уйти на дно.

Я плакала и цеплялась за Риннара, который гладил меня по растрепавшимся, намокшим волосам и шептал:

— Тише, тише, сейчас все пройдет…

И так пока я не затихла, с ужасом осознавая, где я и как именно здесь очутилась.

Все свиллы Раноса!.. Я в дворцовом саду, в пруду — в обнимку с Риннаром Шариденом?!

Я… я к нему… приставала?! К тому, кто обманул мое доверие и с кем я поклялась никогда больше не разговаривать?..

Я тихонько застонала и попыталась вырваться. Чтобы утопиться. Благо и идти никуда не придется!

— Санни? — В ответ на мои трепыхания Риннар только сильнее сжал руки. — Все хорошо?

— Н-нет, н-не х-хорошо! — простучала зубами я. — Н-ненавижу т-тебя!

— Все в порядке, — облегченно выдохнул сумасшедший чародей и, легко удерживая меня одной рукой, в два гребка добрался до берега.

Ноги не держали. Едва Риннар отпустил меня, я упала на ровно подстриженную травку и, подтянув колени к груди, разревелась.

— Санни! — сунулся было ко мне Ринн, но наткнулся на мой разъяренный взгляд и попятился.

— Не п-прикасайся! — выпалила я, повыше подтягивая кружева насквозь мокрого платья.

— А что так? — На его губах заиграла привычная, выводящая из себя улыбка. — Еще пять минут назад ты не возражала против моих прикосновений, более того — искала их!

— Иди ты в Ранос! — простонала я, согнулась, и меня стошнило.

— Ну-ну, не буянь. Вот станет тебе лучше, тогда и пойду, — хмыкнул он, протягивая мне платок. Мокрый конечно же, он ведь прямо в одежде за мной прыгнул, но все лучше, чем ничего…

Пока я приходила в себя, боевик высушил нашу одежду и волосы, так аккуратно и быстро, что даже завидно стало, несмотря на мое состояние.

— Риннар… Что со мной? — отдышавшись, жалобно спросила я.

Туман, к которому я за два дня успела привыкнуть, развеялся, оставив легкую головную боль, слабость и ощущение, что меня пытались заставить сделать что-то против моей воли.

— Приворот, — скривился Риннар, помогая мне подняться и поддержав, когда я покачнулась. — Какой-то… придурок одурманил тебя. Еще немного, и эффект был бы полным… Санни, с кем ты танцевала, помнишь?

Трудно забыть единственного партнера…

— Береан Вердиш, — без зазрения совести сдала я тиронца. — Только… мне пару дней уже не по себе было…

— Ты с ним общалась?

— Да.

— Ясно, — кивнул боевик с таким видом, что мне стало страшно.

Спрашивать, о чем он размышляет, не было нужды: все прекрасно читалось в его глазах.

— Ринн! — ухватилась я за него. — Ты же не… ты же не всерьез?!

— Приворот — это преступление против личности, золотко, — мрачно просветил меня Шариден. — За него даже в Тироне полагается как минимум публичная порка.

— Мы ничего не докажем, — мотнула я головой.

Это действительно сложно доказать. После разрушения чар до их полного закрепления — а в таком случае они разрушались очень легко — никаких следов воздействия попросту не оставалось, а уж обвинять в подобном не просто лорда, а посла было бы верхом глупости.

— Мне доказательств хватило, — недобро усмехнулся мой собеседник.

— Риннар!

— Не беспокойся. Трупов не будет.

«Потому что я хорошо умею их прятать», — так и звенело в упавшей тишине.

— Санни, не спи, замерзнешь, — ничуть не впечатлившись моим возмущенным взглядом, заявил Шариден. — Идем, тебе надо переодеться. И выпить чего-нибудь горячего.

— Там Вердиш… Не хочу его видеть! — вздрогнула я, обхватив себя руками.

Несмотря на то что в пределах купола было тепло, меня начала бить крупная дрожь. То ли от купания в ледяной воде, то ли нервное… В следующее мгновение на моих плечах оказался камзол Риннара.

— А вот я бы не отказался с ним пообщаться… — мрачно протянул он. — Не дергайся, золотко, я не собираюсь делать глупости. Обещаю.

— Ты мне уже обещал! — простучала я зубами, кутаясь в камзол. Обида обидой, но сейчас он был как нельзя кстати.

— Санни… — закатил Риннар глаза. — Я очень сожалею, что не оправдал твое доверие, и мне невероятно стыдно… Только давай обсудим это позже? Желательно после того, как ты переоденешься и согреешься! И не волнуйся, во дворец мы не пойдем. Ты не против вернуться домой?

— Я не могу! Мама…

— Леди Амельда занята, да и не стоит ее волновать, а тебя нужно как можно быстрее и незаметнее увезти отсюда. Санни, прошу, поверь мне!

Снова он о доверии… И на сей раз, несмотря ни на что, мне действительно хотелось ему верить.

Выбраться из дворца незамеченными оказалось несложно. Никому не было до нас дела; шумные компании и парочки не обращали внимания на окружающих, и проскользнуть мимо них труда не составляло. На улице бушевала метель; несмотря на то что моя одежда более-менее высохла, первый же порыв ветра заставил сердце на миг остановиться и сжаться от холода. Риннар поспешно поставил воздушный щит, но даже он не особо помог, и, пока мы добежали до кареты моего спутника, я окончательно продрогла. Сжавшись на скамье, я безуспешно боролась с сотрясающей меня дрожью, и когда Риннар, отдавший кучеру распоряжение, захлопнул за собой дверцу, у меня уже зуб на зуб не попадал. Тем неожиданнее было то, что реальность подернулась рябью, и перед глазами остался лишь Шариден.