Груз для ангела - Уильям Дитц

— Говорит Хаас. Извините, сэр, видео у них тут не работает. Аппаратура — просто хлам.

Наступило молчание — Таусон обдумывал сообщение. Учитывая обстоятельства, большого выбора у него не было.

— Понимаю. Вы контролируете ситуацию?

— Да, сэр, — улыбнулся Ландо. — Никаких проблем.

— Хорошо. Мы убираем тяговые стрелы. Следуйте за желтым робо-лоцманом и садитесь, где он укажет.

— Да, сэр.

Ландо ощутил, как «Грошик» едва заметно дрогнул — большой корабль убрал тяговые стрелы. Этого момента он и ждал. Послав к черту парящего робо-лоцмана, Ландо включил бортовое вооружение и начал разворачиваться.

— Хаас! — закричал Таусон. — Какого дьявола? Поворачивай… — но Ландо выключил переговорник.

Засверкали голубые лучи — это экипаж грузовика открыл огонь из бластеров, — но они не оставили и следа в защитном поле «Медного гроша».

Контрабандист развернул корабль вокруг оси. Люк был прямо впереди. Огромные створки ворот, раскрашенные желтыми и черными полосами, начали сдвигаться, замигали красные сигнальные огоньки. Эти гады пытались запереть его в трюме!

Приложив большой палец, Ландо отключил защитное поле и нажал кнопку пуска ракет. Кораблик вздрогнул — пара ракет устремилась вперед.

— Держись! — слова и взрыв раздались одновременно. Венди вдавило в кресло — Ландо, выжав всю мощность, рванул «Грошик» к выходу. Венди зажмурилась и стала ждать удара, которого так и не последовало.

Она открыла глаза. Рукотворные молнии сверкали в темноте вокруг них, пытаясь настичь и разрушить корабль.

Ландо улыбнулся и хотел что-то сказать. В этот момент «Медный грош» получил удар и закувыркался, выйдя из-под контроля. Наверное, это была ракета — энергетические лучи не влияют на движение.

Завыли, заныли, загудели сигналы, и навигационный компьютер произнес обычным размеренным тоном:

— Данный корабль получил значительные повреждения. Повторяю, данный корабль получил значительные повреждения. Гипердвигатель находится в нерабочем состоянии, внутрисистемный двигатель сохраняет работоспособность на семьдесят процентов, система жизнеобеспечения работоспособна на девяносто один процент; работоспособность падает…

Ландо решил пока не обращать внимания на последнее сообщение и сосредоточиться на управлении кораблем. Некоторые из рулевых двигателей корабля были разрушены, а другие — повреждены. Постепенно, очень осторожно, космонавт нашел баланс между рабочими двигателями и теми, которые работали вполсилы после повреждения.

Через семьдесят четыре секунды он вновь обрел контроль над кораблем. Потом включил электронный проектор. Грузовик еще виднелся за ними — пульсирующий красный волдырь, но преследовать их не пытался. Хотя Ландо понимал, что это может произойти в любой момент, как только они поймут, что «Грошик» — не просто куча летающего мусора.

Контрабандист смотрел на данные приборов, раздумывая над тем, какой у него есть выбор. Выбора не было. Он не мог перейти в гиперпространство, раз гипердвигатель сдох, он не мог далеко убежать, раз системный двигатель был поврежден. И, чтобы жизнь медом не казалась, системы жизнеобеспечения тоже потихоньку накрываются. Минут через пятнадцать-двадцать придется надеть скафандры. Надо спрятаться, вот только где?

Венди прикусила губу, а Ландо снова глянул на экран. Они находились посередине между Марсом и Террой; жизнь на Марсе была дика и сурова, а Земля считалась местом расположения правительства и крупнейших корпораций — не те края, куда контрабандисты часто заглядывают. Ландо тронул кнопки. Значит, на Марс.

Грузовик — это вам не военный корабль, и офицер связи на всякий случай обвешался оружием.

— Они могут управлять кораблем, капитан, и направляются на Марс.

— Ну и что? — мрачно спросила капитан Орлоу. — Мы не можем загерметизировать посадочный трюм, а еще у нас поврежден энергопровод номер четыре. Какого черта они двинули корабль через створки люка, хотела бы я знать?

— Забудьте, — резко сказал Таусон. — Гоните свое корыто. Мне нужны эти люди прямо сейчас.

Орлоу повернулась к чиновнику и уперла кулаки в свои мясистые бедра.

— Ах вот как? Ну так знаете что? Хватит уже играть в полицейских и бандитов, корабль поврежден, и я веду его в ремонт.

Лицо Таусона потемнело от гнева.

— Вы забываетесь, капитан! Я здесь старший по званию, и вы будете делать, что я скажу!

Орлоу поджала губы.

— Здесь это не действует, мистер. Я веду корабль. Кроме того, на его восстановление уйдет четверть миллиона. Посмотрим, насколько это понравится компании.

Таусон вздохнул. Орлоу была права. То, что поначалу казалось простой и безошибочной возможностью произвести впечатление на боссов, превращалось в сплошную головную боль.

Неясно, что там произошло на другом корабле, но, похоже, Хаас погиб или сидит под замком.

Хотя Таусон не очень беспокоился о том, что случилось с бывшим охотником за головами, он очень беспокоился о собственной репутации в компании и не мог пойти на попятную. Нет, ему придется проследить за всем до конца. Управление простит четверть миллиона, если он добьется успеха, но спаси Солнце, если он потерпит поражение! Таусон откашлялся.

— Мне жаль, капитан Орлоу, что ваш корабль поврежден, но если они сбегут, это плохо отразится на нас обоих, и мы должны постараться задержать их. Вы же понимаете?

Орлоу несколько смягчилась после таких слов и решила, что он прав. Хорошо или плохо, но это происшествие повлияет и на ее карьеру тоже, да и политику она не может совсем игнорировать. Все же ей надо думать о безопасности корабля, и дальнейший риск неприемлем. Приходилось искать компромисс, а у капитана была неплохая идея, которая могла сработать.

Орлоу заставила себя улыбнуться.

— Что ж, господин Таусон, вы правы. Хоть я и не могу согласиться на план, который подверг бы мой корабль опасности, все же я могу оказать вам кое-какую помощь.

Орлоу изложила свой план Таусону, и его лицо осветилось мрачной радостью. Он согласно кивнул.

— Капитан, мне нравится ход ваших мыслей. Вместе мы составим хорошую команду. Мы найдем этих червей и затопчем их, а премию поделим поровну.