Тибериумные войны - Кейт Р. А. ДеКандидо

Словно волны Красного моря по велению Моисея, солдаты расступились, позволяя Макнилу пройти. Опал и Генри шли следом, сияя от радости.

Вега отдал честь, Макнил быстро козырнул в ответ и протянул руку.

— К черту эти церемонии, мистер, я хочу пожать вам руку. Я не могу выразить словами, какую службу вы сослужили сегодня ВОИ. После смерти доктора Мобиуса Джозеф Такеда стал ведущим экспертом по тибериуму, и он до сих пор был бы в лапах Нод, если бы не вы.

Пожав протянутую руку, Вега ответил:

— Я просто исполнял свой долг, сэр.

— Конечно, но вам удалось это сделать на редкость впечатляюще. Видите ли, я служил с вашим отцом… — «Начинается», — подумал Вега с трудом сдерживая вздох. — …И сегодня вы доказали мне, что унаследовали его лучшие качества. Если вы даже наполовину такой солдат, как Хавьер Вега, вы уже на несколько порядков выше, чем средний боец ВОИ. — Он повернулся ко всем собравшимся в баре. — Не обижайтесь на своего строевого командира, ребята, Хавьер Вега действительно великий солдат. Я горжусь, что служил вместе с ним во время Второй тибериумной войны, и горд, что его сын находится под моим началом сейчас; когда началась Третья тибериумная война.

Макнил положил руку Веге на плечо, и Рикардо подумал: стало у него сейчас больше друзей или врагов?

— Если на нашей стороне будут сражаться бойцы, подобные Рикардо Веге, я подозреваю, что Третья тибериумная война окажется короткой. — Убрав руку с плеча Беги, Макнил продолжил, обращаясь ко всем присутствующим: — Весь четвертый батальон проявил себя хорошо, особенно седьмая рота и подразделение «Эпсилон». Но война набирает обороты. После недавней активности Нод в нескольких Синих зонах по всему земному шару мы должны быть бдительными. Отчасти по этой причине я и нахожусь сегодня здесь. Официальная церемония состоится завтра утром, но я хотел сообщить всем, что ваши действия по спасению одного из самых важных в ВОИ людей и по освобождению одной из наших драгоценных Синих зон из-под контроля Нод не прошли не замеченными сильными мира сего. Особого внимания удостоились рядовые Вега и Галлахер. — Он обвел взглядом бар. — Она здесь?

— Нет, сэр, — быстро ответил Вега, сделав бармену знак налить еще одну порцию текилы.

— Жаль. Поскольку мы потеряли несколько командиров, необходимо подумать о замене. Капитан Генри будет командовать вторым, а капитан Опал — четвертым батальоном. Лейтенант Гудьер возмет под свое командование седьмую роту, а лейтенант Гнайзда шестую.

По-видимому, Гудьер и Гнайзда слышали об этом впервые: у Гудьера челюсть буквально отвисла, а Гнайзда чуть не подавилась ромом.

— Таким образом, остаются вакантными две сержантские должности в седьмой роте. Не знаю людей более достойных командовать подразделениями «Гамма» и «Эпсилон», чем сержанты Галлахер и Вега.

Рикардо чудом удержал текилу, которую передал ему бармен.

— Ни фига себе! — Глубокий бас Момоа прорезал густой воздух офицерского клуба.

Трудно сказать, чьи глаза расширились больше — Макнила или Момоа.

Стараясь говорить как можно тише, Момоа произнес:

— Прошу прощения, сэр.

Ко всеобщему облегчению, Макнил широко улыбнулся:

— Все в порядке, рядовой. Я уверен, вы говорили от чистого сердца. Или от всей души.

— Сэр… — начал Вега. — Наверное, произошла ошибка.

— Никакой ошибки, сынок. Я знаю, что вы в подразделении всего несколько дней…

— Сэр, простите, что перебиваю вас, но я присоединился к миротворцам лишь несколько дней назад. Я даже не распаковал свой мешок, когда мы получили приказ отправляться в Сан-Диего. Я его и до сих пор не распаковал.

— Вот и хорошо, вам будет легче переехать в новые казармы.

— Э-э, да, сэр.

— Официальная церемония пройдет в столовой форта на следующее утро за завтраком. Вскоре после этого мы все снова возвращаемся на «Гурон». Война еще не окончена, далеко не окончена.

Теперь Вега стоял по стойке «смирно».

— Да, сэр. Мы будем готовы, сэр.

— Вот это я рад слышать, сынок, очень рад.

Строевой командир повернулся на каблуках и направился к выходу.

Опал и Генри подошли к Веге. Генри похлопал его по плечу:

— Поздравляю, сержант.

— А я вас, капитан, — ответил Вега.

— Меня поздравлять не нужно, — возразил Генри, качая головой. — Меня просто перевели. А вот Опал заслуживает поздравлений.

К ним подошел Гудьер.

— Зачем меня повысили? Не хочу я быть лейтенантом.

— Нет ничего плохого в том, что вы лейтенант, Гуди, — заметила Опал.

— Вам легко говорить, мэм, вы были лейтенантом. Не люблю я отдавать людям приказы, от этого у меня кожа зудеть начинает.

— Знаете, — заметил Момоа, — это многое объясняет. Э-э, сэр.

Генри пристально посмотрел на Момоа.

— Знаете, рядовой, попадете вы в беду из-за своего языка.

— Уже попал, сэр.

Капитан расхохотался:

— Я в этом и не сомневаюсь. Что ж, думаю, нужно выпить.

— Угощаете, сэр? — спросил Момоа.

— Нет, рядовой, учитывая ваше громогласное «Ни фига себе» перед строевым командиром, думаю, эта почетная обязанность переходит к вам.

Момоа поморщился:

— Слушаюсь, сэр.

К нему наклонился Вега:

— Ты можешь себе это позволить, верно?

— Ну, я планировал послать деньги, выигранные в покер, своим родителям, но…

— Покер, да? В подразделении играют?

Усмехаясь, Момоа ответил:

— В роте. Ты умеешь?

— Ходила обо мне такая слава.

— Играют по пятницам, по крайней мере, так было. Посмотрим, сейчас война и все такое. Но я с радостью приму твои деньги.

— Не сомневаюсь. — Вега допил текилу и заказал еще одну за счет Момоа.

«Я сержант. — Веге было как-то не по себе, несмотря на то что официальное назначение еще не произошло. — Может, и не произойдет. Возможно, строевой командир был пьян и к утру он уже забудет об этом. Кроме того, когда мы вызволяли Такеду, вместе с нами был Диш. Почему повышают меня, а не его?»

Однако прочь сомнения. С улыбкой ожидая очередную порцию текилы, Вега подумал: «Как хочется поскорее рассказать об этом отцу».

Алессио Боулз не мог заснуть.

Он собирался пойти вместе с новичком и остальными бойцами подразделения в офицерский клуб, чтобы отпраздновать победу. Галлахер отказалась — Боулз понятия не имел, какая вожжа ей под хвост попала, но ей определенно пора избавляться от дурного нрава, пусть даже хирургическим путем. Сам Боулз очень хотел пойти.