Зеркальный замок - Дженни Ниммо

— Но Билли не нарочно! — возразил Чарли. — Он же не виноват, что сирота и что Блуры его запугивают и передают с рук на руки, как щенка какого-то. Ему просто не везет!

— Это еще мягко сказано, — невесело покачал головой Габриэль.

Чарли воспользовался подходящим моментом и извлек из кармана пуговицу.

— Пожалуйста, попробуй еще раз, а? — С этими словами он протянул ее Габриэлю. — Посмотри повнимательнее, кто там заперт в зеркалах! А если музыка опять будет, может, ты определишь какая? Ты же в музыке разбираешься! В общем, что выяснишь — все хорошо будет!

Габриэль вздохнул, но пуговицу взял. Как и в прошлый раз, он приложил ее к сердцу, зажмурился и прислушался, наморщив лоб от напряжения. Остальные замерли, стараясь не дышать. Прошла минута, другая — Габриэль все не открывал глаза. Он весь напрягся, на лбу у него выступил пот, по телу волнами пробегала дрожь, уголок рта подергивался. Минут через пять — они показались всем вечностью — Габриэль бережно положил пуговицу на стол и поднял веки.

— Рахманинов, прелюдия си-минор, — объявил он. — Играла пластинка — старая, на семьдесят восемь оборотов, они еще всегда потрескивают.

— А лицо ты разглядел? — вцепился в Габриэля Чарли. — Ну, какое лицо у этого узника? Кто он?

— Не получилось. Извини, Чарли. Оно, как бы это сказать, расплывалось. Там столько зеркал, некоторые кривые, ни шута не разберешь.

Но Чарли не слишком огорчился: по крайней мере, выяснилось название музыкальной пьесы, это уже немало.

Из кухни вышли полицейские и мистер Комшарр. Все разговоры в кафе сразу же стихли.

— Извините, на сегодня мы вынуждены закрыться, — объявил мистер Комшарр, проводив стражей порядка. — Нортона придется отвезти в больницу — зашить прокушенную руку и сделать прививку от бешенства. Эти проклятые ротвейлеры — кровожадные твари, а не собаки!

Чарли и друзья послушно засобирались. Мистер Комшарр подошел к их столику. Вид у него был донельзя расстроенный.

— Извините, ребятки. Завтра мы тоже не работаем — Нортону придется полежать, а миссис Комшарр до сих пор не может прийти в себя. Наше бедное «Зоокафе» под угрозой закрытия! А все эти Моры. Как они явятся со своими ротвейлерами, так обязательно устраивают безобразие, а посетители жалуются.

— Может, вам стоит запретить вход с собаками, мистер Комшарр? Мой папа, наверно, именно это бы и посоветовал, — участливо предложил Лизандр.

— Твой папа, конечно, судья и человек знающий, — мрачно ответил мистер Комшарр, — но, боюсь, он плохо представляет себе, что такое «Зоокафе». Идея в том, что у всех животных равные права — у кошек, собак, птиц, змей и так далее. Я не могу запретить вход собакам, потому что не все собаки одинаковы. Вон Боб, какой славный. Я скорее перестану пускать кого-нибудь из собаковладельцев! И даже знаю кого. — Мистер Комшарр нежно погладил Босха и усадил его за пазуху. — Отнесу-ка я его на кухню, покормлю, а то он совсем скис. Скучает по Билли.

— Ничего, Билли скоро его навестит, — Чарли постарался придать своему голосу уверенность. — Только для этого мне нужно узнать, как попасть в Покойный дом. Вы не знаете, где это, мистер Комшарр?

— Зачем тебе туда? — удивился хозяин.

Чарли пришлось повторить всю невеселую историю с усыновлением Билли заново. Мистер Комшарр слушал, и усы его печально никли.

— Уму непостижимо! — воскликнул он, когда Чарли закончил. — Куда катится мир, если сироте не дают спокойно жить и играют на его лучших чувствах? М-да. Значит, так, Чарли, этот самый Покойный дом находится на Крючковой улице, за собором, в старом районе. Но берегись! На твоем месте я поостерегся бы бросать вызов де Греям.

— Я не один пойду, я возьму Боба.

— Без меня ты никуда не пойдешь, — заявил Фиделио, пряча за пазуху свою кошку.

— И без меня. Мне как раз в ту сторону, — присоединилась Эмма, сажая белую утку Нэнси в корзинку.

Габриэль, Лизандр и Танкред жили на Вершинах — этот фешенебельный зеленый район располагался на холме, поэтому им было в другую сторону. Но все трое строго-настрого наказали Чарли чуть, что звать их на помощь.

Вся компания вышла на улицу. В светлых волосах Танкреда танцевали и потрескивали молнии, и вокруг него крутился ветер, трепля воротник куртки.

— Не нравится мне все это, Чарли, — сказал Танкред. — У меня дурные предчувствия. Имей в виду, я отправлю бурю тебе на помощь по первому свисту.

— А я — духов предков, — поддержал друга Лизандр.

На перекрестке друзья расстались: трое старших мальчиков повернули направо, а Чарли, Эмма и Фиделио — налево, к собору. Над городом, как и вчера, сгущался туман, но, в отличие от вчерашней белой дымки, пахнувшей цветами и дождем, сегодняшний туман был каким-то зловещим и наполнял узкие улицы преждевременными сумерками. Казалось, он выступает откуда-то из-под земли. От его клубов веяло холодом, и чем ближе троица подходила к собору, тем сильнее сгущался туман. Особенно туман не нравился Спринтеру-Бобу: пес крутил лохматой головой и чихал.

По дороге Эмма забежала домой и оставила корзинку с уткой под прилавком. Мисс Инглдью была занята разговором с покупателем, поэтому Эмма просто помахала тете рукой и пообещала: «Мы скоро». Фиделио хлопнул себя по лбу и высадил из-за пазухи на прилавок сонную пожилую кошку, которая тут же начала тереться о рукав мисс Инглдью. «Я ее потом заберу», — сказал Фиделио ошеломленной хозяйке.

Очутившись на улице, Эмма и Фиделио заметили, что в дальнем конце улицы из клубов тумана возникли три ярко-рыжих кота.

— Чарли, смотри, за нами идут Огнецы! Ты их видел?

— Нет, только сейчас заметил. Наверно, у них есть на то свои причины, — объяснил Чарли и помахал котам: — Привет, Феникс! Здравствуй, Саламандр! Салют, Везувий!

Коты ответили громким дружелюбным «мяу». Спринтер-Боб гавкнул на них, но Огнецы не обратили на это ни малейшего внимания. Правда, когда Чарли и компания пустились в путь, Огнецы последовали за ними на почтительном расстоянии, чтобы понапрасну не злить пса.

За Соборной площадью начинался старый район — узкие запутанные улочки, мощенные булыжником, которые шли то в горку, то под горку, то вообще превращались в лестницы с замшелыми ступенями. Ни дать ни взять настоящий лабиринт! А какие вывески — ни одной современной, все старые, ржавые, выцветшие, даже непонятно, что на них написано! То же самое касалось и табличек с названиями улиц, поэтому ребятам пришлось немало поплутать, прежде чем они нашли Крючковую улицу. Собственно, она больше смахивала на темный тоннель и к тому же круто поднималась в гору.

— Нам сюда, — сказал Чарли, невольно понизив голос.

— Ну и мрачное же местечко! — покачал головой Фиделио. — Ладно, пошли.

Эмма последовала за мальчиками, сморщив нос и бросив:

— Фу, какая вонь!

Да, пахло здесь неприятно — плесенью, сыростью и гнилью.