Одержимая - Марина и Сергей Дяченко

Поезд притормозил перед станцией. Антон протиснулся к выходу. В общем потоке, как бревно в реке, выплыл на перрон и нырнул за колонну; странная женщина продолжала вести себя непонятно: стояла, напряженная и хищная, и всматриваясь в толпу, явно кого-то выискивая. Антон, спрятавшись за широкой спиной плечистого пассажира, проскользнул мимо, как раз чтобы услышать:

— В конце концов, он мог и опоздать… Эй, ты меня слышишь?

Мало ли сумасшедших в метро; сойдя с эскалатора, Антон вытащил из сумки пачку влажных салфеток и тщательно протер ладони.

* * *

— В конце концов, он мог и опоздать… Эй, ты меня слышишь?

Ирина огляделась. Поток пассажиров на несколько секунд схлынул перед новой волной. Ни одного подходящего мальчика не попалось в поле зрения, зато на железном ограждении обнаружился сидящий демон. Любой мент согнал бы его с ограды, но менты не видели Олега.

Ирина подошла.

— Я говорю, он мог и опоздать. Жаль, что мы не знаем точно станцию, где он вышел.

Демон нехотя пожал плечами:

— Ты представляешь, сколько в городе подростков шестнадцати лет?

— Да, но ведь еще можно его остановить! Еще можно!

— Я уже перестал надеяться, — тихо сказал демон. — А ты снова. Ты же знаешь, что это безнадежно. Разве только чудо…

— А что, не бывает чудес?

— Зачем ты меня мучаешь? — спросил он тихо.

— Я тебя мучаю?!

Стоящий в отдалении наряд милиции начал, кажется, прислушиваться. Ирина по привычке вытащила телефон:

— Олег, что ты там говорил насчет ада?

— Ничего. Забудь.

— Ты можешь хоть раз ответить без выпендрежа?

Новый поток пассажиров вывалился из поезда и заполонил пространство волной рук, ног, сумок, голов, стуком, голосами, чиханием. Демон опустил голову.

— Ты кто? — спросила Ирина. — Мертвец?

— Я самоубийца.

— Правда?!

— Да. Пожалуйста, Ира. Найди этого мальчика. Пожалуйста.

* * *

На школьном дворе, на полпути от ворот к крыльцу, его нагнала компашка из десятого «Б». Без Пини — просто пятеро здоровых лбов; налетели, улюлюкая, пару раз ткнули под ребра. Удалились, хохоча и не оглядываясь, разговаривая о своем — как ни в чем не бывало…

Он развернулся, чтобы идти обратно, и почти нос к носу столкнулся с Алиной.

— Привет, — она торопилась. — Пошли, сейчас звонок!

И улыбнулась ему.

И он пошел за ней, как завороженный.

* * *

— Здравствуйте! Это школа? Вас беспокоит представитель швейного товарищества «Форма и содержание», мы изучаем рынок, не могли бы вы сказать, какая школьная форма принята в вашем учебном заведении? Нет, не артикул, просто как это выглядит? Бордовый пиджак? Да, спасибо… Наш представитель свяжется с вами!

Старенькие «Жигули» тащились в пробке. Водитель устал коситься на пассажирку; Ирина делала пометки в огромном списке у себя на колене:

— Эти — нет.

И набрала следующий номер:

— Здравствуйте! Это школа?

Демон сидел на заднем сидении. Машина продвигалась еле-еле.

— Мы так в пробках простоим весь день, — пробормотал демон.

— Что ты предлагаешь? — рявкнула Ирина в телефон.

Водитель подпрыгнул.

— Что ты предлагаешь?! — прокричала Ирина, держа трубку у лица и косясь в стекло заднего вида, на демона. — Мне взлететь?!

Машина тронулась и опять остановилась. Ирина прижала к уху разогретый от постоянного использования телефон:

— Викуля? Сегодня приема не будет. Нет. Это еще не все! Вика, мне срочно нужно взять напрокат мотороллер! Ну, скутер! Я не знаю, где! Найди!

Дала отбой. Перевела дыхание. Набрала новый номер:

— Здравствуйте! Это школа? Вас беспокоит представитель швейного товарищества «Форма и содержание», не могли бы вы сказать… Что? Ну и что, что вы с нами не работаете, вы нашей продукции еще не видели! Что? Да подождите вы!

Она откинулась на спинку кресла. Мысленно сосчитала до десяти. Набрала тот же номер.

— Алло, — сказала мягким, почти старушечьим голоском. — Это школа? Мой сынок поступает к вам в десятый класс, Беляев-Ценский его фамилия… какая у вас форма? Синенькая? А эмблемка есть? Кругленькая? Спасибо, будем шить…

И заскрежетала зубами, пугая водителя. Сколько их, ну сколько их, и у всех синие пиджаки… И десять часов на циферблате. И до сих пор ни единой зацепки.

* * *

Они стояли у окна. Пиня глядел на них — из глубины коридора. Антон делал вид, что не замечает его.

— Мои никогда понятия не имеют, что я делаю, где гуляю, я им все вру, — с мягкой улыбкой говорила Алина. — Они думают, что у меня будет золотая медаль… Может, еще и будет, конечно. Но эти репетиторы меня заколебали конкретно. В субботу хорошая туса, ну реально хорошая, ты, если от дачи отбрыкаешься, свистни мне.

— А где это? — хрипло спросил Антон. — Это… ваш класс собирается?

— Это у Рыжего квартирник, Рыжий будет петь, ты его не знаешь? Брат Вари, вон она идет… Из нашего класса, ну, будет человек пять… А так будет куча разного народу… Рыжий поет фолк-рок, а будет все на квартире у Вариной бабушки, там тесно, вообще, если соберешься — приноси пожрать, пиццу там или колбасу. Выпивка у нас будет. Но если ты хочешь чего-то особенного — приноси для себя — джина там, или что ты пьешь. Да, и еще воды — Спрайта, Фанты, минералки.

— И Пиня будет? — спросил Антон, щекой чувствуя внимательный взгляд с другого конца коридора.

— Ну, как же без него, — Алина заулыбалась. — А ты с ним что, не поделил чего-то?

— Нет, — Антон улыбнулся в ответ. — Я думал, он… Он же не твой парень?

— Он?!

Алина расхохоталась. Кокетливо глянула в сторону Пини, будто давая понять, о ком идет разговор.

И, на глазах наблюдателя, протянула Антону руку:

— Созвонимся. Договорились?

* * *

Ирина вывернула из шкафа на диван весь свой гардероб. Демон молча наблюдал.

Она выбрала пиджак, блузку, прямую юбку до колен. Она продумывала стратегию на ходу, лихорадочно перебирая аксессуары.

Цвет помады — это очень важно. Вообще грим — одна из важнейших составляющих успеха. Форма губ. Цвет лица; прическа — взбитые волосы на макушке. Объем; лак, пудра, шейный платок…

— Что ты делаешь? — не выдержал демон.

— Не мешай.

К одиннадцати часам позвонила Вика: