Лабиринт Мечтающих Книг - Вальтер Моэрс

Ужаска засмеялась, как будто услышала очень веселую шутку. И я воспользовался случаем, чтобы поменять тему разговора.

– Ты в самом деле знала, что я приду, Инацея? – спросил я.

Ужаска покашляла, подняв с книг пыль.

– Это не какой-то обман, и Кибитцер прекрасно это знает. Это способность. Многие ужаски по глупости своей устраивают цирк, чтобы выманить у туристов деньги, тем самым дискредитируя нас. Но это неправильно. Время относительно, и у ужасок иное восприятие. Иногда мы можем видеть четвертое измерение. Это не дар, а скорее дефект. Да, я знала, что ты придешь. Но не только благодаря моему ужаскомистическому сознанию. Мы ведь это сами затеяли.

Кибитцер засмеялся. Казалось, что он усиленно пытается вдохнуть побольше воздуха.

Я был озадачен.

– Я правильно понимаю? – спросил я. – Вы оба позаботились о том, чтобы я приехал в Книгород?

– У тебя же в плаще есть письмо, гм? – произнес Кибитцер выжидающе, расправляя какие-то листы бумаги. – Письмо, которое, к слову сказать, довольно убедительно подтверждает мое личное мнение о твоем творчестве, из-за которого мы поссорились. О том, что ты испытываешь творческий кризис, и о том, что ты утратил Орм. Это так или нет?

– Теперь он должен раскрыть карты! – крикнула ужаска торжествующе. – Это будет захватывающе!

Они вместе уставились на меня.

Мне потребовались некоторые усилия, чтобы найти нужные слова для убедительного возражения. Я мог бы сейчас не идти на компромисс и затеять новую ссору с Кибитцером. В многословной защите своей работы я бы использовал острую рапиру, которой пригвоздил к стене уже многих оппонентов. Немощного и слабого Кибитцера я мог бы без труда и аргументированно разделать по всем статьям. Наконец, я бы посоветовал ужаске взглянуть в зеркало вместо того, чтобы беспокоиться о проблемах веса других. Я бы вышел с высоко поднятой головой, разорвал бы глупое письмо и провел бы еще пару прекрасных дней в Книгороде. А затем вернулся бы в Драконгор с полным мешком антикварных книг и продолжил бы жить своей уютной жизнью, как и прежде.

Мог бы.

Вместо этого я сказал:

– Да, я потерял Орм. Поэтому и приехал в Книгород. – И тут я разрыдался.

Если бы участниками этой сцены были иные лица, то они наверняка подошли бы друг к другу, обнялись и сказали бы слова утешения. Но будем откровенны: в нашем случае речь шла о динозавре, эйдеите и ужаске. Три существа, которые на полях болезненного эгоизма и выплеска эмоций сражались за пальму первенства. Поэтому Кибитцер по-прежнему продолжал стоять, а ужаска – сидеть, в то время как я безудержно рыдал. Они скребли ногами и издавали прочие звуки, выдававшие их неловкость. Когда я наконец остановился, Инацея произнесла лишь одну фразу:

– Ну, ты закончил?

– Да, – тяжело дыша, промямлил я. – Спасибо за ваше участие.

Я громко высморкался и почувствовал себя лучше.

– Послушай, – сказал Кибитцер. – Я уже упоминал, что мне осталось не так много времени, и я это говорю в прямом смысле. Давай перейдем к делу! Это действительно мы послали тебе письмо.

– Так письмо написали вы? – воскликнул я и невольно схватился за карман, в котором оно лежало. Я и понятия не имел, что Кибитцер обладает талантом пародиста. Или это дело рук ужаски?..

– Нет, мы его не сочиняли, – Кибитцер зашелся астматическим кашлем. – А только… отправили. Инацея, расскажи лучше ты…

Ужаска с сильным скрипом поднялась со стула. Я совершенно забыл, какой она была длинной и тощей. Она была выше меня на целую голову.

– Да, – начала она, – это моя часть истории. Это началось в тот вечер, когда бушевал страшный ураган…

– Как в пиратском романе Стрессоло Трювбеина! – перебил ее Кибитцер. – В ней присутствует даже своего рода пират.

– Пират? – насторожился я. – В Книгороде?

Чтобы разбудить мой интерес, не было необходимости прибегать к драматическим деталям. Мне и без того было любопытно!

– Не в прямом смысле, – ухмыльнулась Инацея, – но почти. И ты будешь смеяться, но я как раз была занята тем, что читала твою последнюю книгу. И чуть было не уснула. Это была до крайности скучная глава о бронхиальном чае и влажных компрессах на горло, а также…

– Давай о деле! – скомандовал Кибитцер. – Все эти незначительные детали ты можешь… – он сделал долгую паузу, смысл которой я не понял, – рассказать ему позже.

– Тогда не встревайте постоянно! Итак: в тот вечер был сильный дождь с грозой, – начала ужаска еще раз свой рассказ. – За весь день в моей лавке не было ни одного покупателя, и я смертельно скучала, как уже говорила, читая твою последнюю книгу. Поэтому у меня было скверное настроение. Мне хотелось пораньше закрыться и пойти куда-нибудь поужинать. Я уже стояла на улице перед лавкой и хотела закрыть дверь, как вдруг услышала чьи-то тяжелые шаги и какое-то постукивание, примерно такое…

Ужаска трижды стукнула длинным ногтем по деревянной полке: цок, цок, цок…

– Я обернулась и на фоне дождя увидела страшную фигуру. Вы ведь знаете, что я вообще-то не из робкого десятка, я – ужаска. Обычно люди боятся меня, но этот тип превзошел и меня, можете мне поверить! К тому же вся сцена традиционно освещалась вспышками молнии и сопровождалась раскатами грома.

– Стрессоло фон Трювбеин! – прокаркал эйдеит. – В чистом виде Трювбеин!

– Точно, – подтвердила ужаска. – Он действительно мог бы быть пиратом. На нем было нечто, напоминающее доспехи, и маска из черных кожаных лоскутов, прошитых грубыми стежками. Он выглядел примерно так, как обычно представляют себе Черного Человека, – но только в его кожаной версии! На голове у него была элегантная треуголка, которая могла бы понравиться пирату. И хотя на его поясе висела длинная сабля, он произвел на меня впечатление слабого и неопасного персонажа. Он шел, опираясь на трость, и тащил за собой на веревке маленький деревянный ящик, который напоминал детский гробик. Мне стало сразу ясно, что это мог быть только охотник за книгами.

– Либринавт! – механически поправил я ужаску. – Охотников за книгами больше не существует.

– Прошу прощения, я до сих пор предпочитаю прежнее название, несмотря на то что это больше… не политкорректно, – исправилась Инацея. – Я просто не могу к этому привыкнуть. Но ты прав! Это был действительно либринавт, что было заметно по его манерам. Но странным в его внешности было то, что у него было две наглазных повязки. Две! На каждом глазу.

– Он был слепой? – спросил я.

– Да, поэтому и раздавалось это постукивание. Он тростью нащупывал себе дорогу среди дождя. «Извините, – крикнул он. – Я не мог не услышать, как вы закрываете дверь. Из этого я сделал вывод, что вы здесь живете и, вероятно, знаете эту местность!» «Возможно, – сказала я осторожно. – Что вы хотите?» Черный Человек остановился, опираясь на свою трость. «Боюсь, что я заблудился, сударыня! Я отправился в путь, чтобы сдать в букинистический магазин несколько книг, и попал в дождь. Я ориентируюсь в этой местности только в сухую погоду, а сейчас я слышу совсем иные звуки. К сожалению, я могу передвигаться только на слух. – Он указал на свои повязки. – Вы не могли бы сказать мне, где находится ближайший букинистический магазин?»