Заклинатель драконов - Анастасия Вернер

— Вот и не лезьте, — согласно закивала я.

— Нет, я про другое. Ты тоже никого, кроме меня, не заказываешь. Может, он вовсе и не…

— …не берет ее, — подсказала я, пока девушка пыталась придумать какое-нибудь не травмирующее определение.

— Чего?

— Ну, не берет. Так их отношения обозначила его любовница. Правда, частичку «не» она опустила.

— Ты разговаривала с его любовницей?!

— Я с ней не разговаривала, я ее просто слушала, она очень болтливая.

— Значит, у него все-таки есть любовница? — сникла Симона.

— По его словам, она была, но из дома он ее не выгоняет, — проворчала я.

— Я даже не знаю, стоит ли теперь предлагать свой план.

— Конечно, стоит! — обеспокоенно прошептала, когда заметила, как Донг с Селеной поднялись из-за своего стола. — Скорее, они куда-то идут.

Шли они вовсе не «куда-то», а на второй этаж. Его рука недвусмысленно покоилась на пятой точке спутницы. Мое сердце ухнуло в пятки.

— Ладно, смотри, я к нему подойду и предложу свои услуги. Если откажется, значит, еще есть шанс.

— Угу, — кивнула я и повелительно махнула рукой. — Иди быстрее, они уже ушли. Но если он согласится, ты не соглашайся!

— А ты сиди тихо и не дергайся!

Сказать намного легче, чем сделать. Я едва не изгрызла себе ногти, пока нервно ерзала на стуле и ждала известий.

Симона появилась в зале минут через пять. Медленно подошла ко мне, села.

— Ну?!

— Отказался, — улыбнулась девушка. — Сказал, что мои услуги слишком дорогие.

Я сникла.

— Вообще-то это правда. Кто же знал, что у вас тут тоже кастовое деление. Если бы я предполагала, сколько мне придется платить, я бы в первый день выбрала другую девушку.

— Хочешь от меня отказаться? — изогнула бровь подруга.

— Не-э-эт, — провыла я в сложенные на столе руки.

— Он герцог, мой дорогой Джон, вопрос денег не должен его волновать, — успокаивающе прошептала Симона.

— Угу. Но он же с той теткой все равно ушел в комнату, да?

Поколебавшись секунду, рыжая девушка кивнула.

— Ы-ы-ы… у меня самый ужасный брак в мире, мой муж нашел способ приткнуться к кому угодно, только не ко мне, — тихо прошептала я, пряча лицо в сложенных руках.

— Джон, не расстраивайся, может, все не так плохо.

— А какой номер комнаты? — спросила неожиданно.

— Двадцать девять, а что?

— Ничего. Скоро вернусь, — сказала зло и выскочила из-за стола.

Я решила прибегнуть к тому же трюку, который использовала, когда мне нужно было достучаться до Симоны в одной из этих комнат. Фенька недовольно фыркал, пока его хозяйка, методично переставляя ноги, пыталась залезть на его голову и заглянуть в окно двадцать девятой комнаты.

Все бы ничего, нам даже повезло, что пришлось заходить с торца здания. Но в какой-то момент, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь мутное стекло, я услышала странное журчание внизу.

Фенька недовольно засопел. Я недоуменно скосила взгляд. На земле Рогатый Дог нашел себе дерево и решил сходить в туалет рядом с ним. Хорошо хоть спиной ко мне, не то моя психика точно бы не справилась.

— Ты чего это там делаешь, Мясо Донга? — заорал он.

— Ревную, — шикнула я.

— А-а-а, святое дело! — одобрил наездник. Послышался звук застегиваемой ширинки. — Надеюсь, с твоей девахой не Донг?

— А что? — нахмурилась я.

— Ну его дракону явно не нравится, что ты подглядываешь.

Я повернула голову и увидела два огромных янтарных глаза, взирающих на меня с таким недовольством, что кровь в венах мгновенно застыла.

Темный дракон был выше Феньки, поэтому ему даже не пришлось вставать на задние лапы, чтобы злобно на меня фыркать, раздувая своим дыханием мою косынку.

— Это не то, что ты думаешь, — прошептала я животному. — Понимаешь, твой хозяин сейчас, возможно, делает очень, очень плохую вещь. Я совсем не хочу ему насолить, честное слово.

Темный дракон предупреждающе зарычал.

— О нет! — Я испуганно покачала головой. — Ты же не передал ему беспокойство, да? О господи! Фенечка, сматываемся скорее!

— Оба-на, — раздалось насмешливое восклицание Рогатого Дога. — Этот юнец за тобой следит, — сказал он кому-то. — Ты только сильно его не бей, ладно? Он мне нравится.

— Да зачем его бить? Его и так дисквалифицируют за попытку нагадить сопернику. — Мой муж усиленно хрипел, но это не могло испортить его любимую манеру говорить так, что по телу от ужаса бежали мурашки.

— Я не трогал твоего дракона! — возмутилась я, понижая тембр голоса до предела собственных возможностей.

В этот же момент Фенька решил наконец встать четырьмя лапами на землю. Не ожидая, что дракон пошевелится, я не удержала равновесия, взмахнула руками и упала. Надо отдать должное — даже не вскрикнула. Из легких вышибло воздух, и все, что услышали наездники, это мое мужественное «Ыкх».

— Ладно, пойду я, тоже полапаю чью-нибудь попку, а вы тут убивайте друг друга.

«Убивайте?!» — испугалась я. И именно это стало причиной моего быстрого выздоровления. Вскочила на ноги, отвела от себя обеспокоенную морду Феньки и самым честным мужским голосом проговорила:

— Я не трогал твоего дракона. Сам посмотри: ни царапинки, ни пылинки. Он аж блестит!

— Она, — сказал Донг.

— Что? — не поняла я.

— Ее зовут Кара.

Я в искреннем удивлении уставилась на темного дракона. Это огромное чудовище — девочка?!

— Она очень милая, — соврала дрожащим голосом.

Мой муж задумчиво засунул руки в карманы брюк и обманчиво ленивой походкой начал приближаться ко мне.

— А ты что здесь делаешь, Рут? — вежливо спросил он.

Я испуганно сглотнула. Меня этой вежливостью не обмануть. Я-то вижу, как у него под глазом начала сгущаться тень ярости.

Он меня ненавидит. Сегодня на гонках уступил победу Рогатому Догу только ради того, чтобы тот помог ему зажать нас с Фенькой в тиски. Конечно, официально никто об этом не говорил, но я тоже не слепая.

— Я-а… хотел… п-поговорить с Селеной, — не придумала ничего лучше, чем это жалкое оправдание.

Позади раздалось фырканье.

— Кара считает, что ты врешь, — сообщил Донг.

Он сделал шаг ко мне, а я отступила назад, не позволяя ему уменьшить расстояние между нами.

— Ладно, ты меня раскусил, — примиряюще подняла руки. На самом деле говорить с мужем, притворяясь не той, кто ты есть, было бы забавно, если бы не его незримое желание размазать меня по стенке. — Я должен сказать начистоту! Я влюблен!