Попала, или Форс-мажор! - Наталия Гапанович

Зажмурилась и честно пытаюсь успокоиться.

Но как, чёрт побери, успокоиться, ведь я ГОРЮ! Так хочется где-нибудь спрятаться и поплакать. Глаза наполняются слезами.

– Лейра, посмотри на меня, – шёпотом попросил Рейнольд.

Подняла на него заплаканные глаза.

– Давай вместе дышать, смотри мне в глаза.

В панике смотрю в глаза своему самому большому врагу, дышу и пытаюсь унять огонь. Он регулирует наши дыхания, всё замедляя и замедляя, пока огонь не впитался в меня.

С облегчением вздохнула и прижалась к нему, почувствовала себя в безопасности и одновременно маленькой и хрупкой в его объятиях. Он меня сжимал, как самое дорогое, что у него есть. Глаза наполнились слезами, и я позорно расплакалась. Рейнольд только сильнее прижал меня к себе и позволил выплакаться.

– Ш-ш-ш, уже всё позади, – прошептал он, успокаивающе поглаживая по спине.

– Прости, – подняла на него мокрые глаза, – замочила тебе рубашку.

В его глазах светилась нежность.

– Ничего, – он ласково стёр с моей щеки слезинку. – Главное, с тобой всё хорошо.

Не думала, что такое простое действие может быть таким чувственным, даже интимным. Попятилась, смотря на него большими от удивления глазами.

Оказавшись без его объятий, почувствовала холод и слабость. Ноги задрожали, силы неожиданно кончились, изображение поплыло, и я стала падать.

Рейнольд мгновенно оказался рядом и подхватил меня на руки.

– Не убегай от меня, я ни за что не отпущу тебя, – произнёс он, проникновенно глядя мне в глаза и проникая в самую в душу.

Темнота.

* * *

Открываю глаза. Лежу в белой палате, на меня заботливо смотрит Тай.

– Как ты себя чувствуешь?

– Честно говоря, скверно, – ответила я, пытаясь сесть.

Голова кружилась, болело всё тело. Такое ощущение, что по мне стадо кабанов пробежалось.

– Позову Кустодия, чтобы тебя осмотрел, – заволновался Тай и пошёл искать врача.

– Как чувствует себя моя любимица? – спросил, улыбаясь, Кустодий, входя в палату.

– Прескверно.

– Так и должно быть, – утешил меня доктор. – Случилась слишком ранняя инициация, что-то спровоцировало преждевременный выброс огня.

– Это как-то не утешает.

– Ехидничаешь, значит, идёшь на поправку, – рассмеялся доктор.

Он отбросил мое одеяло и стал водить руками, над моим телом. От них исходило приятное тепло; как только он убирал руки, тело сразу покрывалось мурашками.

– Подлечил тебя, а дальше сон – лучшее лекарство, – произнёс Кустодий, дотронулся до моего лба, и я отключилась.

Когда проснулась, в комнате царил полумрак. Не могла определить, сейчас раннее утро или поздний вечер. Повернулась на бок, у кровати в кресле, подперев голову рукой, дремлет Рейнольд. Разгладившиеся черты лица, покрытого двухдневной щетиной, открывают настоящего красавца. Никогда не имела возможности рассмотреть его в спокойном состоянии, когда он не злится, не шипит или не убивает меня взглядом.

Пока я его рассматривала, его губы тронула улыбка, даже не знала, что она столь красива. Видеть его улыбающимся мне не доводилось.

– Ты меня рассматриваешь? Ну и как я тебе?

От неожиданности я отпрянула. Вот уж не думала, что буду застукана за разглядыванием.

– Красив, когда спишь, – выпалила в ответ.

Его щёки тронул лёгкий, едва заметны румянец.

О-о-о, как мило! Сейчас растаю перед ним лужицей.

– Что ты тут делаешь?

– Дежурю около тебя?

– Почему не Эдмон?

– Эдмон – маг воды, а тебе сейчас нужен маг огня. Так как я виновник твоей преждевременной инициации…

– Несёшь наказание, – закончила я за него.

– Нет, дежурю у кровати красивой девушки, – улыбнулся Рейнольд. – Как ты себя чувствуешь?

– Вроде хорошо.

– Лейра, нам надо поговорить…

А вот это не к добру. Наши разговоры бывают уж очень напряжёнными, так что лучше это пресечь на корню. Открыла рот, однако мне не дали сказать и слова:

– Лейра, я знаю что наделал уйму ошибок. Давай начнём всё сначала, с чистого листа.

Он что, серьёзно? Или, пока я отдыхала, ему промыли мозги за психологическое насилие над студенткой? Что-то не верится, что он ни с того ни с сего предложил дружбу. Я понимаю, что ради Тая надо бы постараться, но не настолько же. Может, хватит того, что мы сможем соблюдать безмолвный нейтралитет? А может, принять перемирие, если он предлагает? Хуже не будет. По крайней мере, мне хочется на это надеяться.

– Лейра, я вижу твои сомнения. Пойми, я всё это время пытался защитить Тая, – оправдывается Рейнольд, что вызывает ещё большие сомнения. – Ты бы тоже его защищала, если бы увидела рядом с ним кого-то подозрительного, – подлил он масла в огонь.

Конечно, защищала бы! И глаза бы выцарапала если бы понадобилось.

– Я просто прошу прощения за своё поведение. И всё, чего я хочу, – это чтобы ты не считала меня своим врагом.

Если бы он знал, как я хочу жить в мире и согласии. Подняла на него глаза.

– Обещаю беречь и защищать тебя, – взяв меня за плечи и смотря прямо в глаза, произнёс Рейнольд с некой торжественностью. И его чёрные глаза на мгновение залило серебро.

– Лейра, – отвлёк нас Тай, стоящий в дверях, – как ты себя чувствуешь? Рейнольд тебя не обижает? – заволновался он, смотря то на меня, то на брата.

– Неужели ты думаешь, я не постою за себя? – ответила с улыбкой.

– Что здесь за сборище? – услышали мы весёлый голос Кустодия. – Вижу, ты выздоровела, раз принимаешь столько посетителей. А ну, покажись, – он подержал свои ладони у меня над головой. – Одевайся и марш в свою комнату.

Я переоделась, и вместе с Таем мы пошли на наш чердак, ставший родным. Сидели с ним вечерком, болтали.

– Что-нибудь случилось интересного, пока я валялась в медкорпусе?

– Ничего, гоняли как всегда, а вот ты меня напугала, – Тай строго взглянул на меня. – Когда узнал, что Рейнольд тебя на руках отнёс к Кустодию, у меня внутри всё оборвалось. А потом брат удивил меня, когда сидел у твоей кровати и никого не подпускал. Допускаю две причины такого поведения: или он чувствовал себя виноватым, или принял тебя в ближайшее окружение.

Взглянула на него и удивлённо приподняла бровь.

– Он очень осмотрителен в выборе окружения, положение обязывает, – пояснил Тай.

Ну что ж, посмотрим.

Надо идти спать. Завтра никто не позволит отлынивать от занятий.