Перст судьбы. Эсмиль - Алина Углицкая

Замерзнув окончательно, Эсмиль сдалась. Глянула еще раз на полыхающее разноцветными огнями небо и неторопливо, будто прогуливаясь, направилась к костру. Там уже собрались все данганары. Рикван помешивал в котелке походную кашу, Берр строгал ножом задубевший на морозе кусок вяленого мяса, остальные занимались своими делами: кто оружие чистил, кто осматривал лошадей. Только Вирстина и Нирана нигде не было видно.

Девушка приблизилась к огню, протянула озябшие руки, продолжая удерживать на лице маску равнодушия.

– Замерзла? – поинтересовался Рикван, поднимая на нее взгляд.

В свете костра лицо Эсмиль казалось усталым и осунувшимся. За время пути она похудела, щеки обветрились и ввалились, резче обозначились скулы. А губы, еще недавно пухлые и словно зовущие к поцелуям, превратились в две узкие сухие полоски.

– Твое какое дело? – огрызнулась она, нервно дернув плечом.

– Не злись. Чего ты, как кошка дикая? – мужчина примирительно улыбнулся. – Разве наш лэр плохой хозяин? Да и мы не обижаем тебя.

Эсмиль фыркнула. Да уж, хороший хозяин, ничего не скажешь. На спине, наверняка, до сих пор остались следы его "ласки".

Берр оторвался от своего занятия и протянул ей на кончике ножа небольшой кусок мяса:

– Погрызешь? А то больно худая стала.

В его тоне не было ни намека на насмешку, наоборот, он не скрывал добродушия.

Прищурившись, Эсмиль смерила его подозрительным взглядом и решила уже отказаться, как тут ее живот издал голодное урчание. Вспыхнув, она закусила губу.

– Бери, давай, – Берр сунул нож еще ближе. – Пока каша сварится, умрешь с голоду.

Девушка протянула руку, мечтая провалиться сквозь землю и думая только о том, как низко она пала. О, боги, видела бы сейчас ее мать, до чего докатилась наследница Дома Маренкеш. Ест с ножа пищу рабов! Неужели это та участь, которую она заслужила? Но тогда хотелось бы знать, за что?

Холодные пальцы Эсмиль, чуть дрожа, сомкнулись на куске мяса.

– Вот так, – Берр одобрительно ей подмигнул, – жуй, только осторожно. Слышишь, как лед на зубах хрустит?

Она молча кивнула, чувствуя, как к горлу вновь подкатывает комок.

– Ну, что там, долго еще? – раздался из темноты голос Нирана. – Или решили нашего лэра голодом заморить?

– Еще пару минут! – крикнул в ответ Рикван. – Пусть каша упреет.

– Давай быстрее! Уже у всех животы подвело!

– А, так ты о своем пузе печешься, а не о лэровом? – громыхнул Берр раскатистым басом.

– И о твоем, кстати, тоже, – в темноте послышались смешки данганаров, грозившие перейти в веселую перебранку.

Эсмиль присела на расстеленную попону, укрыла замерзшие ноги плащом и задумалась, глядя на взвивающиеся вверх искры. Вспомнилась Керанна и та странная гадалка, напророчившая, что у них с Дарвейном одна судьба на двоих. Старуха сказала искать покровительства у Арнеш, да и сама богиня сегодня явилась ей в тот момент, когда девушка уже приготовилась умереть в зубах ирбиса.

Мысли перескочили на тот ужас, что ей пришлось пережить.

– Берр, – позвала она тихонько данганара, который продолжал сыпать шутками, развлекая хохочущих товарищей. – Почему вы сегодня бросили Его Милость? Неужели испугались этих зверей?

Смех резко оборвался, Наступила полная тишина, в которой был слышен лишь треск огня да тихое фырканье лошадей.

Пауза затягивалась. Эсмиль продолжала молча сверлить глазами костер.

– Нет, – прочистив горло, наконец-то ответил Берр, – это другое.

– Что значит "другое"?

– Это не просто звери. Это снежные выкормышы Эрга, его цепные псы. Они охотятся на путников в этой пустыне, собирают дань для бога войны и охоты. Кровавую дань.

– И? Разве ваш бог не дает права защищать свою жизнь?

– Это не тот случай, – присоединившийся к костру Ниран покачал головой. – Если ирбисы выбрали тебя, значит, настало твое время встретиться с Эргом лицом к лицу. Это жертва, которую он сам выбирает.

– То есть, ты хочешь сказать, – Эсмиль говорила медленно, переваривая каждое слово, – что сегодня ваш бог выбрал жертвой меня?