Посол на подмене - Ольга Воскресенская

Парень доплыл до берега на одном упрямстве и силе воли, так как физических сил давно уже не осталось. Он выбрался на сушу, отряхнулся, как собака, и побежал.

«Гад Астор, Астор гад, гад Астор», — мысленно повторял он, словно заклинание. Дыхание с хрипом вырывалось из груди, легкие горели огнем. Во время плавания ноги, конечно, немного отдохнули, но они были не самой большой проблемой. Болело все!

— Господин посол, впереди выход, — на всякий случай предупредил министр иностранных дел. — Если промажете, будет не очень приятно, когда вас через несколько секунд выкинет просто так из-за свертывания пространства.

Но Ник и сам уже заметил фиолетовое облако, и это дало ему силы на последний рывок. Он с легкостью пробежал по тонкому трухлявому стволу, вокруг которого пузырилась грязь, явно обладающая свойствами болота, и рыбкой нырнул в туман.

Не было ни вспышек света, ни темноты, ни иных особенностей, просто Никоэль внезапно обнаружил, что стоит посреди паладио, припав одним коленом к земле. Вокруг оказалась знакомая дворцовая галерея и… скалящийся Астор на ступеньках. Кто-то другой мог бы назвать его улыбку радостной, но не Ник в данный момент. Тем более что за спиной министра маячил вездесущий, казалось, «начальник тюрьмы» кори Ксантар. Вот тот предусмотрительно был серьезен, к его виду не придерешься. Но от этого желание настучать по физиономии и ему, за компанию, меньше не становилось. Мурчиан-вредительниц в поле зрения не наблюдалось. Зато Линк, Корн и Нея буквально лежали на бортиках бассейна, изредка опуская руки в воду и брызгая себе на лицо. Послу очень хотелось бы последовать их примеру, но он собрался, выпрямился и шагнул к Астору. И лишь тогда понял, что в туфлях не хлюпает вода, они абсолютно сухие. Однако торопливо проверенный рукав, к сожалению, остался распоротым, как и брюки.

— Поздравляю, вы замечательно прошли полосу, — первым заговорил министр иностранных дел. Он приблизился сам и похлопал посла по плечу. — Немногие на вашем уровне сложности с первой попытки добираются до озера — кому-то времени не хватает, кому-то ловкости и удачи. Извините, что сразу не поверил в ваши силы и чуть не лишил такого удовольствия.

Удовольствия?! А кто его получал? Ника распирало от невысказанных слов (по большей части — нецензурных), но он понимал, что лучше молчать. Его монолог не поможет составить отчет для белавских чиновников. Вместо этого он вычленил главное:

— Что за уровни сложности? Разве полоса не одинакова для всех?

— Нет, конечно. Полоса по ходу моделируется под физическую форму конкретного лица и постепенно усложняется. Поэтому Нея и Корн бежали вместе по довольно простой трассе, Линк сначала двигался впереди них, но через три четверти часа переместился на усложненный слой, ну а вам досталась, так сказать, верхушка горы. Причем вскарабкались вы на нее сразу и резко, после того как в несколько прыжков выбрались из оврага. Ваши действия были взвешены, проанализированы и соответствующим образом оценены, — объяснил министр.

— А мурчианы? — прохрипел посол, досадуя на несправедливость. Знал бы про дифференциацию сложности, постарался бы немного посидеть в овраге и поковырять стенки для видимости.

— Мурчианы сами выбирают, где и с кем бегать. Под них мы, к сожалению, настроить полосу не можем, — поморщился Астор. — В итоге мой Рыж вечно исчезает на самых сложных участках и периодами ненадолго появляется где-нибудь на прямой. Лентяй!

— Да, взаимодействие отрабатывать сложновато, — согласился кори Ксантар. — Но маги думают над усовершенствованием тренировочной площадки.

— Она и так весьма неплоха, — выдавил Никоэль, которому по должности полагалось хоть что-то сказать, люди ведь стараются, хвастаются.

— Понравилось? — просиял министр иностранных дел. — Если желаете, вы в любой момент можете повторить этот забег. Хотите?

— Пить хочу, — дипломатично ушел от ответа посол.

— Как, вы разве в озере не нахлебались? — У Астора лицо вытянулось от удивления. — Оно же на длительных тренировках специально почти в самом конце появляется, чтобы дать возможность освежиться и выйти с нормальным самочувствием.

Ник закусил губу. А он знал, что из озера можно пить? На будущее, конечно, запомнит, только он предпочел бы это самое будущее без озера и тем более без полосы препятствий. Как бы еще аккуратно спросить, на всякий случай, стоило ли раздеваться? Парень покосился сначала на фина Астора, потом — на его коллегу и решил, что обойдется без лишних знаний. Там, где один человек спокойно ответит на деликатный вопрос, двое найдут повод позубоскалить.

— Я пойду переоденусь, — сообщил Никоэль, отступая к ступенькам на галерею.

— Вас проводить? — встрепенулся министр. — Хотите я вам по дороге оружейный зал продемонстрирую?

— Спасибо, не надо, — сказал парень и подумал при этом: «Я еще от демонстрации полосы препятствий не отошел. Но кто же знал, что мне придется принять столь активное участие? Эх… Интереснее было бы со стороны посмотреть, как крутится Роэн».

— Ладно, в другой раз, — согласился фин Астор. — Отдыхайте, после ужина я принесу карту.

Посол поспешил скрыться, пока ему не предложили еще с десяток экстремальных экскурсий, после которых он будет чувствовать себя такой же загнанной лошадью, вынужденной не только бежать, но и учиться по пути исполнять трюки. Нет, больше он не намерен выступать сольно. Да и вообще выступать. Только как бы объяснить белавским чиновникам, что его назначили послом, а не разведчиком? Пусть младший секретарь, например, бегает вместо того, чтобы безвылазно сидеть в комнате!

Мысленно ворча, парень выбрался в коридор, кивком поздоровался с представленным ему накануне министром финансов и, ускорившись, довольно нагло проскочил в дверь перед ним. А что, ему ждать, что ли? За чери Лавретом целая группа секретарей и помощников с бумагами следовала. Этак ему долго пришлось бы стоять и пропускать всех, а он пить хочет!

Ник готов был к тому, что его окликнут и как минимум пожурят, тем более что этот встреченный тариманец знал белавский язык. Он даже приготовился дать отпор — вскинул голову и зыркнул на министра исподлобья при первом же звуке нарочитого покашливания. Однако задерживаться не пришлось. Видно, было что-то в его взгляде, что убедило чери Лаврета не связываться. Парень и сам понимал: если понадобилось бы, он сейчас был готов с боем прорываться к любому источнику питьевой воды. Настолько вымотанным он еще никогда себя не чувствовал. Хотя надо признать, что к усталости примешивалась гордость, ведь он не опозорился и показал достойный результат. Поэтому Ник не почувствовал негатива и никак не отреагировал, когда возле входа наткнулся на мурчиан, из-за которых ему пришлось побегать по полосе в четыре раза дольше. Даже мирно придержал дверь, давая обоим бандитам проскользнуть на улицу. В том, что они набедокурили не со зла, парень был совершенно уверен. Чувствовал. Теперь бы еще самому понять, как можно чувствовать эмоции животных. Магия, наверное. Или все-таки нездоровое воображение? Иногда так жаль, что у него нет дара…