Последний Намсара: Боги света и тьмы - Кристен Сиккарелли

Брови невольника сдвинулись, превратившись в одну темную линию.

– Что?

Аша бросила ветку обратно в костер.

– Он хочет, чтобы я использовала его дар и выкрала священный огонь.

– Кто?

Он был как-то особенно взволнован этим утром.

Аша взглянула на соколицу Эсси. Может, все дело в присутствии этой птицы?

– О чем ты вообще говоришь?

Их голоса разбудили дракона. Он открыл глаза и, широко зевнув, сел.

– Вот это мне подарил Седой Ольн, – она вытянула руку, которую пыталась опалить. – А еще он подарил мне его.

И она кивнула на дракона, ползущего по траве в их сторону.

– Но сначала он подарил мне оружие, – она указала на серпы-убийцы, лежащие на земле. – И каждый раз, получая дар, я должна выполнить определенное условие.

Скралл дотянулся до ее руки. Застыв от удивления, Аша позволила ему взять ее. Он изучал ее ладонь, водя большим пальцем по грубому шраму, и хмурился. Эсси внимательно следила за его движениями.

– Это невозможно, – пробормотал он. – Я бинтовал этот ожог несколько дней назад. Он был совсем свежий.

Аша чувствовала его легкие прикосновения, и вновь на нее нахлынули воспоминания о матери. Она вспомнила, как та склонялась над ней и убирала выбившуюся прядку волос за ухо или подхватывала ее, несшуюся по коридору, и заключала в объятия. Аша всегда пыталась вырваться: тогда ей казалось, что у нее есть дела поважнее.

Сейчас она спросила себя: что же это были за дела?

Невольник отпустил ее руку, и Аша очнулась от воспоминаний.

– Так что за условие? – спросил он, скользнув взглядом по ее волосам.

Она провела рукой по косе – та расплелась.

– Я должна выкрасть священный огонь и отнести его обратно в пещеры.

– Ты сделаешь это?

– Не знаю.

Возможно, Аше удастся взять его на время, пока она не убьет Кодзу. После этого священный огонь потеряет свою значимость. Ничто не будет связывать их с древним укладом.

Древние напевы были словно ветви арганового дерева, а Кодзу – его корнями. Подруби корни – и ветви засохнут и погибнут. Остановить биение сердца Первого Дракона означало заставить напевы умолкнуть навсегда, а вместе с тем прервать связь Седого Ольна с его народом. В тот самый момент, когда Кодзу погибнет, древний уклад рухнет и превратится в пыль.

Аша тряхнула головой, и ее темные волосы рассыпались по плечам. Обернувшись на невольника, она заметила его внимательный взгляд. Он так резко отвернулся, что Эсси от неожиданности издала пронзительный клекот и слетела с его плеча.

– Я тебе нужен, – произнес он, не глядя на нее.

– Что?

– Ты сказала, он всюду следует за тобой.

Невольник взглянул туда, где дракон и сокол гонялись друг за другом. Красноватая чешуя дракона вспыхивала на солнце мелкой рябью, а белое пятно сновало вверх-вниз, то выныривая из-под его брюха, то устремляясь к морде, пронзительно крича от нетерпения.

– Когда ты вернешься в город, что помешает ему улететь за тобой?

Крылья Эсси шелестели на ветру, как морские волны, мягко накатывающие на пирс в Дармооре. Дракон проводил взглядом птицу и вернулся туда, где сидела Аша. Он сделал два круга над ней и скраллом и шумно опустился на землю, загородив солнце своими складчатыми крыльями. Даже лежа он был ростом почти с лошадь.

Невольник был прав: если она собирается завершить начатое, ей придется отыскать способ заставить зверя оставаться на одном месте. Времени у нее на это не было, но и допустить, чтобы он полетел за ней снова, Аша не могла.

Дракон ткнул Ашу в руку. Она не отозвалась. Он боднул сильнее, и она отошла в сторону. Невольник пощелкал пальцами, отвлекая его внимание и подманивая к себе. Он почесал его под подбородком, и тот прикрыл глаза от удовольствия.

– Так ты предлагаешь присмотреть за драконом?

– Именно, в качестве платы.

По спине Аши побежали мурашки.

– Какой еще платы?

– Дай слово, что отвезешь меня на драконе в Дармоор, когда закончишь свои дела.

Аша уставилась на него: он это серьезно?

– Если я доберусь до Дармоора, то смогу найти работу на корабле, и ты больше никогда меня не увидишь.

– Я не могу лететь с тобой, куда ты хочешь.

– Почему?

Она посмотрела на дракона.

– Я… никогда не летала ни на одном драконе.

Именно так когда-то давно образовалась связь между драконами и драксорами: в полете. Привязанность этого существа уже доставляла Аше неудобство, и ее вовсе не радовала перспектива ее усилить.

– Что может быть сложного? Твои предки как-то же справлялись.

– Но драконы обернулись против них. Кроме того, у меня нет времени на полеты, – она посмотрела в небо, ища убывающую луну, но солнечный свет уже прогнал ее прочь.

– А это еще почему?

Аша вздохнула и подняла руки, как бы сдаваясь.

– У меня осталось всего три дня, чтобы найти и убить Кодзу.

Улыбка сползла с его лица.

Аша опустила голову и уставилась на пыльную землю.

– Если я убью Кодзу, отец отменит мою свадьбу.

– Что? – он нахмурился. – Почему он…

– Отец хочет разрушить древний уклад.

Чтобы избежать его пронзительного взгляда, Аша принялась что-то рисовать носком ботинка в пыли. Постепенно там появился узор с плиток в лазарете: семь лепестков целебной намсары.

– Но Седой Ольн продолжает посылать мне свои дары, заставляя каждый раз выполнять какое-то условие… Наверное, таким образом он пытается меня остановить.

Она тряхнула головой.

– Как видишь, я не могу тебе помочь. У меня не так много времени.

Невольник помолчал.

– Ты сможешь отвезти меня в Дармоор после того, как убьешь Кодзу, – наконец произнес он.

– Только есть одна загвоздка, – Аша стерла нарисованные цветы. – Я не летаю на драконах.

– Если хочешь, чтобы я позаботился о нем, пока ты бегаешь по горам и ищешь свою погибель, тебе придется этому научиться. Это та цена, которую я прошу.

Аша взглянула на красного дракона. Как сможет она парить в небесах на этом существе, ведь она поклялась убить всех его сородичей, до последнего?

Вероятно, после смерти Первого Дракона все это будет неважно. Любое упоминание о Седом Ольне превратится в пыль. И привязанность к ней этого красного дракона, возможно, тоже сойдет на нет.

Аша задумчиво перевела взгляд на слугу. Он этого не знал.