Тысяча Имен - Джанго Векслер

Винтер кивнула.

Вечером этого дня Бобби и Графф обучали Винтер игре в карты, традиционному солдатскому развлечению. В силу своей намеренной отчужденности Винтер до сих пор не познала этой премудрости. Когда она вскользь упомянула об этом, все выразили дружное изумление, и после этого уже ничего не оставалось, кроме как согласиться играть.

Пока в котлах готовился ужин, Графф позвал еще двух капралов, пару рядовых и сразу ударился в объяснения – настолько сложные, что из трех слов Винтер понимала в лучшем случае одно. К тому же изложение правил Графф перемежал затяжными экскурсами в тактические приемы, да к тому же игра, которую он выбрал, по числу исключений и особых случаев явно превосходила армейский устав.

– Ну вот, скажем, он выкладывает тройку, – разливался Графф, не замечая, что его подопечный в полном замешательстве. – Или две тройки, или две четверки, но ни в коем случае не две пятерки, потому что тогда он может собирать черепаху. Дальше твой ход – открываться, удваивать, играть или пасовать. Открываться лучше не стоит, потому что даже если ты выиграешь, то получишь только его ставку, а с тройкой против девятки это самое большее шестьдесят-сорок. Если решишь удваивать, то вам обоим тянуть еще по одной карте, а он рассчитывает хотя бы на короля, потому что тогда сможет попробовать сорвать банк, а тебе нужна бы скорее шестерка или семерка, но ни в коем случае не пятерка – не забывай про черепаху. Итак, скажем, ты удваиваешь. Вы оба делаете еще одну ставку…

Он взял из своей горки монет одну, бросил ее в котелок, затем проделал те же манипуляции со скромной горкой монет, лежавших перед Винтер. Она поймала взгляд Бобби, сидевшего напротив в тесном кружке игроков. Паренек пожал плечами и криво усмехнулся.

– Это что еще такое? – гулко громыхнуло вдруг над головой Винтер. – Азартные игры? Карис этого не одобрит, Святоша, ой не одобрит! Гляди-ка, стоило мне на полминуты упустить тебя из виду, и ты уже вовсю катишься по кривой дорожке!

Сердце Винтер застыло, и на мгновение она утратила способность дышать. Другие игроки не сводили с нее глаз, а потому она заставила себя повернуться лицом к тени, которая зловеще нависла за спиной.

– Сержант Дэвис, – напряженно проговорила Винтер.

Здоровяк хохотнул:

– Вечер добрый, сержант Игернгласс.

Он двинулся вдоль кружка игроков, ни на секунду не сводя черных глаз с лица Винтер. Бугай и Втык, маячившие позади сержанта, следовали за его великанской фигурой, точно верные псы. Оказавшись напротив Винтер, он протолкался вперед и уселся, скрестив ноги. Солдаты слева и справа торопливо подвинулись, чтобы освободить место.

– Я тут подумал – схожу-ка гляну, как поживает наш Святоша, – гулко сообщил сержант. – Наверняка ведь он вам рассказывал обо мне. Старина Дэвис и все такое прочее. Это ведь я научил его всему, что он знает.

– Добро пожаловать в седьмую роту, сержант Дэвис! – бойко воскликнул Бобби.

Дэвис словно и не услышал его.

– Ну, Святоша, и как же ты поживаешь?

Время как будто откатилось на неделю назад. Весь мир заполнился Дэвисом в сопровождении мерзко ухмылявшихся Бугая и Втыка. Больше года сержант был неотъемлемой частью жизни Винтер. За последние дни, избавившись от его постоянного гнета, она настолько ощутила свободу, что даже посмела приподняться с колен. И вот он снова явился, чтобы втоптать ее в грязь.

– Неплохо, – выдавила она вслух. – Вполне.

– Видели бы вы, что он устроил вчера! – выпалил Бобби со смехом, явно не чувствуя напряженности. – Лейтенант Д’Врие сказал нам…

– Да нам всем есть что порассказать забавного про нашего Святошу, – вкрадчиво проговорил Дэвис. – Помните, как-то все отправились в кабак и мы скинулись, чтобы купить ему шлюху?

– Уж я точно помню! – подхватил Втык. – Бог мой, до чего же красивая была девка! Стоит этак голенькая, в чем мать родила, открываем мы дверь в комнату Святоши, он глядит на меня, а я говорю: «На вот, приятель, пользуйся, это все для тебя!»

– И тут, – продолжил Втык, – Святоша говорит девке, чтоб пошла прочь. Столько стараний, и все впустую! А Бугай возьми да и скажи ему: «Чертовы мученики, Святоша, у тебя, что ли, члена нет?»

Дэвис лишь усмехнулся, не сказав ни слова. Винтер хорошо помнила, что случилось потом. Бугай, настолько пьяный, что едва стоял на ногах, с этими словами хотел сунуть руку ей между ног, видимо, для того чтобы подтвердить свою догадку. Когда Винтер шагнула в сторону, Втык схватил ее сзади. В завязавшейся стычке она лягнула Бугая в лицо и укусила Втыка за тыльную сторону ладони.

Правосудие вершил сержант. Он заявил, что не может допустить драк в роте и Винтер полагается получить воздаяние за причиненный ущерб – причем дважды. Чтобы все было по справедливости, он, сержант, займется этим сам. Первый удар – кулаком в лицо – едва не сломал Винтер нос; от второго – под дых – она скрючилась, и ее вытошнило на пол. Остальные смотрели на это и смеялись.

Помимо воли Винтер коснулась рукой лица – верней, того места на лице, где когда-то багровел огромный кровоподтек. Дэвис заметил этот жест, и ухмылка его стала шире.

– Ну как, сержант, может, потолкуем с глазу на глаз? – осведомился он. – По-мужски, так сказать. Помянем старые добрые времена.

Опасаясь любопытных взглядов своих подчиненных из седьмой роты, Винтер нервно кивнула. Дэвис и его спутники встали. Девушка повела их в сторону своей палатки, подальше от костров и котлов с ужином. Все четверо остановились в узком проходе между двух брезентовых стен.

– Сержант, – сказал Дэвис. – Ты – и вдруг сержант. Долбаные мученики, в какое дерьмо катится армия?

– Я этого не хотел, – проговорила Винтер. – Я говорил капитану…

– Я‑то думал, что посылаю тебя на геройскую смерть, – перебил Дэвис, – а капитан произвел тебя в сержанты. Как же ты этого добился, а?

– Верно, отсосал у капитана, – подсказал Втык.

– Ротик у Святоши и впрямь хорошенький, – задумчиво проговорил Бугай. – Почти как у девчонки.

– Так и было, Святоша? – с нажимом продолжал Дэвис. – Ты ублажил капитана? Думал, что обставишь старину Дэвиса? Что ж, дельце недурное: отсосал у кого надо – и бац, повысили в звании. Надо было подставить капитану свою задницу – тогда он, глядишь, произвел бы тебя в лейтенанты, и старине Дэвису пришлось бы тебе козырять. Тебе! Вот бы здорово было, а?

– Чего вы хотите? – выдавила Винтер.

– Чего я хочу? – повторил Дэвис. – Бог ты мой, да я и сам не знаю. Наверное, служить в армии, где такому дерьму, как ты, не дают повышение через головы порядочных людей, где такого выскочку можно пришибить законным образом. Ну да мне такое не светит, верно? – Он пожал могучими плечами. – Вот что я предлагаю. Ты пойдешь к капитану и скажешь, что больше не можешь быть сержантом. Что тебе это дело не по плечу. Не справляешься. Можно будет еще разок отсосать у него, если придется… а потом вернешься под крылышко старины Дэвиса. Тебе это понравится, верно?