Укрощение дракона 2. Дракон нашего времени  - Маргарита Ардо

* * *

Полковник Исаев плакал, сидя на кухне, на табуретке. Как дурак. Пытался сдерживать горячие слёзы, и не мог. Только они не сопровождались ужасной, раздирающей болью, как в ночь, когда не стало Нины. Теперь в груди было просто много всего, и слёзы лились из глаз сами. Второй раз за всю его взрослую жизнь. Если не считать, конечно, случая, когда Нютка дунула ему в нос чёрным молотым перцем.

Во всём нутре было странно, нежно, тепло. Суровый полковник чувствовал себя первоклашкой и убелённым сединами старцем одновременно, хотя седины той было немного, штрихами на висках. Ему только сорок три, а он уже дедушка. Почти дедушка. С ума сойти! Неловкость какая… И радость. И ничего не понятно. Словно он шёл в суд по уголовному делу, настроенный биться до конца, доказывать, убеждать, но в зале суда прямо у дверей, судья с размаху кинул ему в лицо вкусный торт с белковым кремом и вишенкой, свидетели зажгли бенгальские огни и запели «Подмосковные вечера», плавно закружившись, адвокат с прокурором обнялись в центре хоровода, а сам обвиняемый вдруг показался таким родным и добрым, ребёнком совсем, разве что росту громадного. Вот и как тут? Что с этим мальчишкой делать?

Полковник Исаев высморкался в бумажное кухонное полотенце. Тихо засмеялся, а слёзы по новой брызнули из глаз. Дурдом. Милый такой, радужный дурдом. И полное безобразие.

Вдруг позвонили на сотовый. Судорожно пытаясь вынуть из кармана джинсов телефон, Исаев бросился к двери в кухню – детей разбудит! Чуть не сбил табуретку, поймал на лету свободной рукой, спиной закрыл плотно дверь. И, наконец, выудил из кармана джинсов телефон.

– Максимыч? – послышался голос Петрова, эксперта из лаборатории.

– Я, – шёпотом ответил полковник и на всякий случай прикрыл ладонью трубку.

– Чего шепчешься? Хотя ладно, тут не до экзерсисов. Где ты взял то украшение, что нам приправил? Говори прямо.

– Это ты говори, – напрягся Исаев. – В чём дело?

– Мы провели криминалистическую экспертизу металлографическим методом, и не смогли определить три элемента из составляющих сплава. У них страшно высокая твёрдость, выше 80 единиц HRC.

– А по-русски?

– Ёпта, Максимыч, ты что, инопланетянина задержал?

– В смысле?

– Да нету на Земле таких элементов! – рявкнул Петров.

– Как это нету? – опешил Исаев.

– От слова «совсем». Запарился перепроверять. Но мне отчитаться придётся, имей в виду. Если вдруг инфа засветится дальше нашей конторы, не исключено, что из «особого отдела» могут заинтересоваться. Дело у тебя изымут. Слыхал про таких, упырей-экстрасенсов?

– Слыхал… – сердце полковника часто забилось. – Попридержи отчёт, а? Должником буду.

– Ладно. На сколько?

– Максимум какой?

– Пару дней.

– Мало. Но спасибо.

Исаев отлип от двери, быстро умылся холодной водой под раковиной. И на цыпочках вышел в коридор. Будить рука не поднялась. И так уже злобный монстр, папа… Валерий Максимыч выскользнул на площадку и требовательно нажал на кнопку звонка напротив.

Открыл Слава. Как всегда, сразу вжал голову в плечи и сдавленно произнёс:

– Здравствуйте, дядя Валера…

«И чего он смотрит, как кролик на удава?» – раздражённо подумал Исаев.

– Здравствуй. Есть разговор. Могу войти?

Слава хлопнул белесыми ресницами и без боя сдал оборону. Полковник вошёл, огляделся.

– Где поговорим? Чтобы бабушку не тревожить?

Слава пригласил его в свою комнату, сутуло нахохлившись. Исаев похлопал его по плечу, тот аж прогнулся и ещё сильнее втянул шею. Наладить контакт не вышло. Эх…

– Итак, – сказал Исаев, сев на диван, – рассказывай, Слава, быстро, как на духу, о Лонтриэре.

– А что вас интересует? – робко спросил паренёк, на всякий случай откатившись на стуле к окну.

– Всё. Где встретил. Как познакомился. Почему решил к себе поселить. Почему помогаешь.

Слава поводил пальцем по столу возле клавиатуры. И вдруг глянул с вызовом:

– Дядя Валера, а почему бы вам у него самого не спросить? И у Ани?

– Будить не хочу, – буркнул Исаев. – Так он кто? Инопланетянин?

Слава сглотнул.

– Почти. Из системы параллельных миров. Согласно Теории струн, они существуют. Ещё Эйншейн предполагал их существование и возможность перемещения через пространственно-временные порталы.

– Прекрасно, – хлопнул ладонью по бедру Исаев, с трудом переваривая слова. Про себя цветисто выругался. Помолчал, покраснел, почесал подбородок. Выругался ещё раз. – Ладно. Ну, допустим, что всё это не залепуха… прости, дезинформация…, как он тут очутился? Как с Анной познакомился?

Испуганная физиономия Славика просветлела догадкой.

– О! Вы результаты анализов получили?

– Ты даже про это в курсе?

Слава на стуле подъехал поближе к компьютеру.

– Подсаживайтесь, дядя Валера. Я вам сначала всё покажу, чтобы проще воспринимать было. Я же понимаю: такое, оно как обухом. Не сразу принять можно… Тем более человеку вашей профессии. Это с Аниного Айфона. И, возможно, теперь вы не скажете, что это спецэффекты…

– А когда я такое говорил? – вытянулось лицо Исаева.

– Гипотетически могли. В общем, смотрите сами, – и Славик щёлкнул мышью по окну медиа-галереи с надписью «Дриэрра».

По мере просмотра слайд-шоу и коротких видео, глаза полковника округлялись всё больше и больше.

Аня на фоне цветов размером с Ладу-Калину, на фоне замка в скале, в шикарном платье перед зеркалом – селфи; дракон с вытаращенными глазами на фоне горы… Ой, и три полупрозрачных луны на небе. Птеродактиль размером с соловья; красный слоник чуть больше мухи сидит на пальце, синий… желтый… Птичка. Роскошные дворцовые интерьеры. Опять селфи на их фоне. Девицы в старинных нарядах, как в кино. Остров летает. Серебристый дракон с красной полосой на груди летает. Аня летает…

Полковник Исаев закашлялся. Ему стало нехорошо. Но слайды неумолимо продолжались.

Аня на шее у того же дракона в пышном платье, как у принцессы, шлейф по воздуху развевается… Руки расставила, счастливая улыбка во весь рот. Снова летят. Вдвоём.

Видео: Иррандо в кольчуге подхватывает Аню на руки, нежно целует, они смеются. Аня оборачивается на камеру и кричит на тарабарском:

– Ирдон барсо, Киррёна?

И чьё-то ворчливое:

– Урварзан, ди Анна?

Когда полковник смотрел, как молодожёны танцевали, влюбленные, счастливые и красивые, как в сказке, его сердце защемило. То ли от счастья за дочь, то ли от угрызений совести, то ли от понимания, что этот мальчишка явился за Аней. И теперь её заберёт. Насовсем? Кто ж ему даст?!