Веста - Вероника Мелан

За спиной котомка с мамиными пирогами и батин кошель, из которого я втихаря отсыпала половину монет под покрывало на родительской кровати (найдут позже, им пригодятся). Жажду утолит любой ручей.

«Вперед, Веста, не унывай».

* * *

Кей.

– Веста, Веста… – повторял, как заведенный болван, знающий одно слово, Кей.

Бородатый мужик – по-видимому, ее отец, – смотрел удивленно и хмуро – мол, кто ты такой?

– Друг. Я ее очень хороший друг.

Его не понимали.

Симпатичная немолодая женщина в тканом платье до пола дергала главу семьи за рукав, убеждала не то поверить в добрые намерения гостя, не то рассказать, куда отправилась дочь. Кей стоял на пороге добротной одноэтажной избы, построенной из цельного потемневшего от времени бруса – чистые убранные комнаты; запах похлебки с мясом с печи. Простор в несколько соток вокруг, ухоженный сад-огород; настороженные мальчишки за спиной отца – братья.

Его одежда их удивляла – он знал. Не местная, пыльная, странная для здешних мест. Щетина бы ладно, а вот его дикий нетерпеливый взгляд отпугивал.

Батя что-то недобро пояснил. Кей понял – Весты в доме нет. Он почему-то и сам не чувствовал ее присутствия, к тому же, она бы выбежала к нему сама, заслышав голос.

– А где? – теперь он, ища поддержки и снисхождения, смотрел на мать – русоволосую женщину с добрым лицом. – Она мне очень нужна, я давно ищу.

Та всплеснула руками – мол, нет ее. Ушла.

– А куда ушла?

Как же сложно объясняться жестами, но Кей старался – обвел Катлан жестом, как единую большую карту и попросил уточнить направление. Не думал, что ответят, но вдруг вышел из-за спины мелкий конопатый мальчишка и бесстрашно взял его за руку. Вывел за дверь, на крыльцо, и указал на тропу, бегущую далеко, в самый луг.

– Туда ушла?

Пацан кивнул – он, несмотря на языковую разницу, оказался очень смышленым. Или же обладал развитой интуицией.

– А когда домой вернется?

Кей смастерил из двух пальцев человечка – отправил его погулять в одну сторону, после вернул в «гараж» – родной дом. В довесок постучал по перилам крыльца. Когда, мол, придет сюда? Сю-да?

Мелкий понял, но стал серьезным, даже грустным. Отправил своего человечка гулять, но назад не вернул. Пожал плечами – дескать, может, никогда.

– Что, совсем ушла?

«Его искать?»

Черт, он вдруг понял, почему так торопился. Конечно, она спасла село, устроила родным спокойную жизнь, а сама двинула в неизвестном направлении, чтобы, возможно, ускорить шанс их встречи – он бы сам так сделал.

Попрощался он быстро и только с маленьким братом – остальные из дома не вышли. Тот помахал ему рукой.

Первые полсотни шагов, выйдя из-за калитки, прошагал торопливо, затем перешел на бег – гнала вперед интуиция. За пределами Катлана уже гнал, не жалея сил.

«Она, может, ушла искать не тебя, а свою судьбу. А тебя забыла…»

Может. Только он все узнает, как только отыщет ее, а отыскать больше шансов, если двигаться быстро.

Веста.

Здесь в лесу, сразу после заросшего оврага, проходила граница двух сел – Катлана и соседнего Устога. Жители их дружили, но подрастающая детвора, состоящая в основном из мальчишек, часто играла в «погранцов» – охраняла «заставу» от врагов. Бывало, делились на команду своих и чужих, бились деревянными мечами.

В этот раз, углубившись в чащу, я наткнулась не на детвору, но на трех парней, лет по шестнадцать от роду.

Вот же ж… Верно батя всегда говорил: «Зло будит Краю…» и не пускал браться за дело в скверном расположении духа. А я в этом самом скверном расположении уже долго гуляла, и поганая Края, очевидно, проснулась.

Пацаны преградили дорогу моментально.

– Эй, смотри, кто идет… Чернявая какая!

– Ты в Устог? Зачем?

– Не знаем тебя.

– Ребздя, да она, наверное, Турская шпионка – на волосы глянь…

Я не знаю, что со мной случилось, но я взорвалась. Натурально. Так бывает, когда терпишь слишком долго. Почему нет мне ни веры, ни любви в родном мире? Что за напасть? За волосы и гнобят, и гонят. Надоели, хватит…

В иной раз нашлись бы слова, и конфликт бы растворился, не начавшись. Но не сейчас. Не даром я с утра копила в себя неприязнь – теперь она дожгла короткий фитиль до бочки, наполненной порохом, и та бабахнула.

– Шпионка?

Лучше бы им было по десять – в десять мальчишки авантюрные, не злые, все воспринимают за игру. Или по двадцать – взрослым такие глупости в голову уже не лезут. Но, когда тебе шестнадцать и хочется отличиться героизмом на фоне недавних событий, в любом человеке – что говорить про черноволосую девчонку после разгрома Туров – увидишь шпиона. И сам себе поверишь.

Они пускать не собирались. А я – злая как собака – не собиралась сотрясать воздух объяснениями. Мне еще, может, три тысячи километров шагать, а я зависла уже на третьем…

– Пошли вон с дороги.

И достала из-за пояса батин нож. Очень похожий на тот, которым тренировал меня Кей. Знала – запугаю их так, что сами разбегутся.

– Смотри, она с ножом… Точно Турячка! Бьем, ребята, бьем!

Я не ожидала того, что случилось дальше. Оказалось, у «погранцов» за соседней сосной сложены булыжники – не иначе ждали настоящего врага, притворялись защитниками. Или по-настоящему староста отправил? Однако разбираться по-хорошему теперь со мной точно никто не собирался. Когда в мою сторону полетел первый камень, стало ясно, что шутки кончились.

Как была с ножом в руках, так я и кинулась прочь, обратно по тропе в сторону Катлана. Со всех ног, лишь бы остаться живой…

А за мной гнались. Гнались и швыряли камни – один попал по спине, второй чиркнул по бедру.

«А ведь их ноги длиннее, а настроение и моего злее». Догонят, размозжат голову, идиоты. Думают, их похвалят…

– За ней!

Камни летели, как из пушки. Очередной задел ухо, следующий просвистел в миллиметре от плеча.

Поганцы! За этим я возвращалась на Терран? Чтобы почить от удара в затылок неподалеку от спасенного села?

По щекам слезы; легкие начинали гореть от спринта. Меня нагоняли. Скоро схватят за волосы, повалят на землю, примутся пинать…

Когда казалось, что еще секунда и я вынырну из чащи леса, один из булыжников ударил по затылку – не настолько сильно, чтобы пробить голову или отключить, но удар дезориентировал, я запнулась о корень. Упала, выронила нож, слыша приближающуюся погоню, поползла вперед на карачках. Поняла, что сейчас нагонят, сжалась в комок, накрыла голову руками.

«Говорят, по ребрам ногами больно…»