Веста - Вероника Мелан

– Все-все?

Она заглянула ему в лицо с уползшими вверх бровями.

– Именно.

И дальше говорил. Как переписал на друга дом, как перевел деньги со счетов в госпиталь, как после раздавал на улице вещи. Бродил без цели и направления, ел со стендов, ночевал в парке. О том, как злился, сомневался, проклинал себя за глупость. Но не останавливался.

– Я верил, что Информаторы не врут. Просто не понимал, что еще нужно сделать.

Его ладонь гладили женские пальцы. Теплые, настоящие. Она вернулась – живая, любящая, скучавшая по нему. Счастье. Узнала, когда встретились в ее мире, бросилась на шею. Мечты сбывались одна за другой.

Веста не перебивала, но переживала его историю вместе с ним. Удивлялась его смелости, восхищалась упорством – он непостижимым образом чувствовал ее эмоции. А когда рассказал про помощь другим и про то, что понял в самом конце – «отдавать можно и без денег, ничего не имея…», – вовсе обняла за шею двумя руками, стиснула, как любимую игрушку, с которой отныне не собиралась расставаться.

– Ты молодец…

– Я… все отдал.

– И получил главное. Ты это сделал.

– Теперь я нищий.

– Ты для меня самый богатый…

Он понимал, что глупый вопрос, что он уже знает ответ, но совесть требовала произнести слова вслух:

– Скажи, я нужен тебе такой? Безо всего?

Смех Весты – тихий, искренний и теплый – залечивал старые шрамы от ран, нанесенных другой.

– Конечно, нужен. Больше всего на свете. Кей, а чем я сейчас от тебя отличаюсь? У меня тоже ничего нет. Ни дома, ни денег – только монеты другого мира в рюкзаке, бесполезные здесь. Я тебе нужна такая?

– Очень.

Больше всего на свете. Глупый вопрос. Сидя в ночи незнакомого квартала на сырой после дождя лавке, он был счастлив, как пацан. Как когда-то давно, до того, как ушел на войну. Тогда он верил в любовь. Теперь тоже.

Как мало, оказывается, нужно человеку для безграничной радости – всего лишь чьи-то руки, зарывшиеся в твои волосы, уткнувшийся в щеку нос, и безмолвное «я тебя никому не отдам. Любого».

Благослови Создатель момент, когда у них все получилось. Они снова вместе.

– Скажи, – спросила Веста тихо после паузы, – как тебе удалось пережить ту ночь?

«Ту», – он понял. Ту, когда под грозовые раскаты пришлось стрелять в нее спящую.

– Тяжело, – ответил глухо и вздохнул. До сих пор помнилась тишина в собственном доме и пустота на сердце. – Давай в следующий раз обойдемся без этого, ладно?

– Ладно, – она заглядывала ему в лицо. А он, оказывается, и забыл, насколько она красивая – темные бездонные глаза, бледная кожа, черные волосы, дерзкие брови – тонкие, очень женственные. Аккуратный носик, изогнутые, как лук, губы – она так часто их прикусывала в прошлом. – Ты не переживай, мы справимся. Найдем приют для бездомных, поедим. После найдем выброшенную газету с объявлениями, отыщем работу…

Она никогда не сдавалась – он улыбался – и уже все продумала. Боец – это качество души, которое не теряется.

– …главное, что мы здесь, что дверь пустила меня тоже. И к нам не прицепилась Комиссия. Остальное не важно…

Ответить он не успел. Удивился, когда посреди ночи и прямо позади их лавки остановился автомобиль. Синхронно хлопнули дверцы. Напрягся, приготовился дать отпор, если кто без добрых намерений, развернулся…

И заиндевел.

Потому что на обочине стояла серебристая машина с белой полосой на борту. И двое вышедших людей по описанию выглядели, как те, кого в народе называли «комиссионерами».

– Типун тебе… – произнес тихо. Верно говорят, не стоит поминать того, кого не хочешь видеть.

В его ладонь вцепились горячие пальцы.

Веста тоже догадалась, кто пожаловал по их души.

* * *

Веста.

(Wanderer – Ilya Beshevli)

Говорить нам запретили. В прямом смысле. Долго везли куда-то на машине, подвезли к высотному зданию, проводили внутрь. Завели в один из кабинетов, где уже ждали двое других мужчин, сидящих за длинным столом.

Моя душа ушла в пятки.

Комиссия. В первый раз я попала на Уровни без приглашения, во второй тоже. Приплыли.

«Края, только не сейчас…»

И это поганое чувство, когда ты уже стоял на пороге рая, вдыхал ароматы блаженства и наслаждения, но тут схватили из-за спины. Оттащили от вожделенной двери, нацепили наручники, залепили губы скотчем… А до счастья всего секунда, последний шаг…

Мы с Кеем сидели на разных стульях, но близко. Смотрели на тех, кто не смотрел на нас – Комиссионеры пока предпочитали нам экраны, вмонтированные в поверхность стола на манер горизонтальных плоских мониторов. Мониторы, правда, были необычные – парящие над поверхностью, голографические – о таких мне когда-то давно рассказывал Фредерик. Не помню, зачем и для чего, кажется, мы оба были пьяны. Я – для того, чтобы забыться и ничего не чувствовать, а мой бывший муж в очередной раз что-то праздновал. Не суть.

Внутри с каждым мгновением что-то обрывалось. Кей сидел рядом прямой, как палка, бледный, но с решительно поджатыми губами – он не собирался сдаваться. Я тоже. Но… Если нас опять разъединят, сколько времени мы потратим на поиски друг друга вновь? Если меня отправят на Терран, а его оставят в Пайнтоне… Что ему придется отдать на этот раз для открытия Портала, и выйдет ли? Удастся ли мне отыскать дверь, а если да, то получится ли в нее пройти?

«Они вышвырнут меня отсюда…»

Мне делалось дурно. В голове сценарии один хуже другого. Физически жарко, душно, и теснит грудь стальное ожидание чего-то плохого, ужасного.

– Итак, что у нас тут?

Один из Комиссионеров оторвал взгляд от монитора.

«Что». Не «что» – «кто»! Не для него, видимо.

Они были именно такими, как о них рассказывали: с лицами, на которых ноль эмоций. Равнодушные, на вид совершенно бездушные, одинаковые из-за идентичной серебристой одежды. У обоих короткие волосы и невыразительные глаза, но очень неприятные цепкие взгляды. Спорить с ними все равно, что с вековыми булыжниками. Последние и то проявят больше сочувствия – так почему-то казалось. Я прозвала их «правый» и «левый», потому что представители местной власти не соизволили представиться.

Сейчас смотрел прямо на меня и вещал «правый»:

– Мисс Веста Керини, уроженка Террана, дважды попавшая на территорию мира Уровней без приглашения…

Он как будто читал строчки, сотканные в моем сознании самым сильным страхом.

– В первый раз мы оставили все, как есть, так как получили уведомление сверху о том, что вы посетили нас ненадолго и вскоре отправитесь назад. Так и вышло. К тому же, ваше появление, согласно Карте Судеб, не вносило в жизнь окружающих вас людей значительных изменений…