Ключи от цивилизации - Райдо Витич

Влетели в кабинет капитана и уселись подальше друг от друга, под подозрительные взгляды ребят. Следом вошел Ян и Аким.

— Все в сборе, — констатировал Федорович. — Выходим, возможно, надолго, поэтому Шалович и Пеши идут за сухпайком. Оснащение получает — Сергеев, Пацавичус. Чижов и Русанова — боекомплект. На все двадцать минут. Встречаемся в арсенале.

— Задание?

— Трассеры пропали. Трое.

И покосился на Стасю. Та побледнела и с места сорвавшись, пошла, выполнять приказ. А в сердце как кол вбили. Пять лет почти прошло — пять! А он сидит зараза.

Иван хмуро ей в спину посмотрел потом на Чижа и видно хотел что-то сказать, но промолчал, передумав в последнюю секунду.

— Это что? — спросил Николай, кивнув на неоновые трубки, которые Стася сняла со стеллажа и кинула в тележку.

— Зонды.

— А это? — приподнял плоскую сумку с отверстием-кнопкой сбоку.

— Время придет, узнаешь! — отрезала, одарив мужчину презрительным взглядом. — Ваше дело рядовой, брать больше, нести дальше. А тупые вопросы нужно на подготовительных занятиях задавать!

Чиж голову опустил, язык прикусил, еле сдерживаясь, чтобы не нахамить.

— "Веселая" будет вылазка.

— Обычная!

— Угу. Ацтекское танго.

— Разговоры отставить!

У Николая степень кипения повысилась, чуть и сорвало бы. Белоснежка, блин, нашлась, чистоплюйка, командирша! Правильная она. Ага. Оч-чень!

— Почему мы этим занимаемся? — пожал плечами, глядя на пребывающую аппаратуру и оружейные комплекты.

— Потому что ночь, рядовой, самообслуживание! Мама с папой спят и носик утереть некому!

Чиж все же не сдержался — схватил ее за пояс брюк и рванул к себе, желая много и нудно процедить прямо в хорошенькое личико, но глянул в глаза и отчего-то промолчал, выпустил ее и сам начал скидывать нужное со стеллажей.

— Странная ты, ох, странная. Понять тебя не могу. Вроде дитя наивное, вроде дура шалая, вроде нормальная девчонка, а вроде сука заносчивая. Вот убил бы порой, а порой… — развернулся, поставил коробку пластида и, глянув на Стасю, что взглядом его таранила, подтянул к себе и впился в губы. И тут же отлетел в стеллажи, сполз по ним, коробки телом скидывая. Посидел на полу, сам над собой посмеиваясь и, продолжил боекомплекты доставать, ведя диалог уже мысленно.

Первый поцелуй, самый горячий, — наползала улыбка на губы сама собой.

После полной подготовки к выходу, укомплектовке нужного и традиционного шмяканья ботинками об пол в стиле хип-хопа, капитан объявил:

— Лично для новеньких: все претензии, страхи, дрязги, любовь, ненависть, и прочую муру оставить здесь до возвращения. Там мы команда — один за всех, все за одного. Никаких разборок и переперательств не потерплю. Скину на хрен! Всем ясно?!

Аким и Чиж нехотя кивнули, Ян озадачился:

— Скину это?…

— Оставлю динозаврам на обед! Десертом пойдете!

— Строго, но справедливо, — усмехнулся Иштван и сунул в рот кубик жвачки. — У? — предложил другой Стасе. Та хмыкнула:

— Замяли до возвращения. Не подлизывайся.

— Тоже справедливо, — заулыбался он. Чижов даже позавидовал — если бы он с такой же легкостью мог с женщиной помириться. А впрочем, хотел ли? Ревность и любовь в одной связке — гремучая смесь, рождающая противоречивые желания.

— Кругом марш!

Группа развернулась и побежала к боксу номер семь. Здесь было четыре камеры перехода и стекла меж коридорами много толще.

— Далеко направляемся? — полюбопытствовал Чиж.

— Триасовый период мезозойской эры, — с усмешкой поведал Сван.

Николай невольно присвистнул.

— Отставить свист, — приказал капитан.

— Примета плохая, — пояснил проходящий вперед Чижа Пеши.

— Тогда спою.

— Не советую, — хмыкнул. — Первый такт застрянет на голосовых связках. Командир шутить не любит.

— Это потому что он с динозаврами общий язык найти не может, — хохотнул Сван.

Патруль загрузился в бокс, плотно прижавшись плечами к плечам.

— Приготовится к перегрузке. Если товарищу плохо…

— Поможем ему отмучиться, — хохотнул Сван.

— Ты смотрю, в ударе? — покосился на него Иван. — Еще слово…

— И удар будет за тобой. Понял, замолкаю.