Часодеи. Часовая башня - Наталья Щерба

Время летело незаметно, и вскоре первая школьная неделя подошла к концу. К сожалению, на эфероведении ученики и дальше пробовали передвигать предметы, не изучая ничего нового, а на часологии продолжали зарисовывать разные часовые детали и делать их чертеж в разрезе.

Зато в пятницу с самого утра в часолист Василисы пришло письмо. Оно гласило, что сегодня в три часа состоится урок у Астариуса. Чтобы попасть наверх, в Звездную Башню, ей следовало приложить часовую стрелу к огромному зеркалу в холле, а после, на лестнице, ведущей в башню, строго держаться левой стороны. Василиса помнила, что в случае неудачи она может попасть в кабинет к директору, а уж это было последнее, чего бы она желала в своей жизни.

Целый день девочка не находила себе места и думала только о предстоящем походе в Звездную Башню. Ей очень хотелось доказать Астариусу, что он не зря взял ее к себе на обучение, поэтому она решила стараться на его уроке как можно лучше.

Впрочем, сегодня все занятия оказались очень интересными. В расписании появился новый предмет — хронология, и Василиса возликовала. На хронологии ученики заучивали наизусть теорию о множестве временных параллелей и записывали каждый по десять вариантов будущего для яблока, лежащего на блюде. Василиса получила двенадцать баллов, потому что, кроме обычного «упало, съедено, разрублено, запечено», только у нее оказался вариант «осталось на месте». На уроке часовой истории они слушали о том, как были придуманы первые механические часы в мире, а на часологии рисовали цветными карандашами разные виды шестеренок. В мастерской дети учились правильно смазывать часовой механизм специальным информационным маслом — густым и липким, желтого цвета, похожим на мед, только без запаха. Господин Крафт объяснил, что в просторечии оно называется росой и является самым популярным из часовых машинных масел, потому что обновляет детали механизма до первоначального состояния. С непривычки Василиса измазала этой «росой» все руки и после урока долго отмывала их в туалете и, честно говоря, не очень преуспела в этом.

Ровно без одной минуты три запыхавшаяся от бега Василиса стояла возле лестницы, ведущей в Звездную Башню Астариуса. Она глубоко вздохнула и быстро побежала вверх по ступенькам. Вскоре лестница действительно раздвоилась, а потом и разошлась на три ветви. Василиса помнила совет — держаться левой стороны и вскоре достигла верха. Боясь, что она сильно опаздывает на такой важный урок, девочка пулей вылетела на круглую площадку с гладким, как будто его долго полировали, каменным полом. В этой зале был высокий куполообразный потолок, а по всему периметру стены тянулись узкие проемы окон.

В центре пола была нарисована восьмилучевая звезда с черно-белым кругом и стрелками — знак школы.

На северном луче, сложив ноги по-турецки, сидел сам Астариус. На других лучах точно в таких же позах расположились ключники.

У всех были закрыты глаза, а руки разложены на коленях ладонями вверх.

Астариус кивком головы поздоровался с Василисой, приложил палец к губам и указал на единственное свободное место — южный луч.

Василиса послушалась и, присев точно так же, как остальные, закрыла глаза. Она успела заметить, что по обе стороны от Астариуса сидят Фэш и Марк, а она сама оказалась между Нортом и Захаррой. Брат глаз не открыл, но по его перекривившемуся лицу было ясно, что он немало огорчен приходом сестры.

«Расслабь все мышцы, — вдруг прозвучал у нее в голове голос Астариуса. — Дыши медленно и спокойно… Думай обо всем, кроме Времени».

Василиса послушалась и постаралась не думать о времени. Как назло, в ее мыслях тут же появились огромные белоснежные циферблаты часов и характерное тиканье работающего часового механизма: тик-так, тик-так…

Она постаралась расслабиться и думать о Диане. Но в голову полезли цветы-старочасы и призрачные тени затерянных во времени.

Василиса рассердилась на себя: как же сложно, оказывается, не думать о времени! Она попыталась вспомнить отцовский замок и тут же увидела перед мысленным взором часы в своей комнате. Тогда она стала думать о гимнастике, о тренере Ольге Михайловне и о Лешке, которого она не видела столько времени… И как было бы здорово передать ему часы… Ну вот! Она опять думает о времени.