Генерал-адмирал. Взлет - Роман Злотников

— А как там дела с восьмидюймовыми батареями, деньги перевели? — поинтересовался Старжевский.

Он приехал на полигон две недели назад и слегка оторвался от заводских проблем, главной из которых являлась задержка с оплатой за уже отгруженные трехорудийные башни с восьмидюймовыми орудиями для тех же береговых батарей. Трехорудийная башня для них была разработана первой, поскольку сами орудия, прицелы и механизмы наводки, а также системы ускорения заряжания для них уже были отработаны. Броневые плиты необходимой толщины тоже производились давно. Так что особенных сложностей типа тех, с которыми мы столкнулись при разработке четырнадцатидюймовых установок, здесь не возникло. Конечно, кое-какие усовершенствования по сравнению с ранее выпускавшимися образцами были. Так, длину ствола у орудий увеличили на три с половиной калибра, и сам ствол стал лейнированным. Длину, кстати, хотели увеличить на пять, но не получилось — резко падала его живучесть. Либо необходимо было использовать другие стали и более сложные технологии обработки лейнера, что резко, почти в два с половиной раза повышало себестоимость ствола. Поэтому ограничились тремя с половиной калибрами.

Но в общем и целом со всеми доработками справились за полгода. И потому восьмидюймовые башни уже были поставлены на поток, вследствие чего сейчас производство комплектов трехорудийных восьмидюймовых башен со всем оборудованием и механизацией достигло уровня одна башня в неделю. Сам производственный цикл занимал, естественно, гораздо больше времени, но поскольку в производстве находилось одновременно несколько башен на разных этапах изготовления, каждую неделю мы отгружали по одной новой. В принципе можно было бы и ускориться, но тогда пришлось бы наращивать темпы подготовки площадок для батарей и заливки бетонных казематов под башни, а эти темпы были выбраны после долгих расчетов параметров стоимость/эффективность. То есть исполнение программы перевооружения заданным темпом (а конкретно — с данным количеством рабочих бригад, с определенной частотой закупок строительных материалов, с заложенным в программу временем поставок артиллерии и дополнительного оборудования) обеспечивало ее завершение в оптимальные сроки и с минимальными затратами. Если быстрее или медленнее — общие цифры расходов только возрастали… Кабы еще казначейство платило вовремя…

— Переводят помаленьку, — отозвался я и пояснил: — Задолженность сократилась, но полностью еще не погашена. Ну да вернусь в Санкт-Петербург — накручу хвосты.

Вообще-то вся программа перевооружения и развития береговой артиллерии, предусматривающая строительство ста тридцати новых береговых батарей (все башенного типа), двадцать пять из которых, как я уже упоминал, будут четырнадцатидюймовыми, сорок — восьмидюймовыми, а остальные вооружены новыми стотридцатимиллиметровыми скорострелками, призванными заменить одновременно и стодвадцатимиллиметровые и шестидюймовые пушки Канэ, должна была обойтись нам в двести пятьдесят миллионов рублей. Что было сравнимо с бюджетом полноценной десятилетней кораблестроительной программы…

Конечно, не все эти деньги шли на сооружение новых батарей — около четверти отнимала коренная реконструкция старых (некоторые из них оставались в системе береговой обороны, в основном вооруженные относительно новыми скорострелками Канэ), а также строительство новых казарм, укрепленных снарядных погребов, подъездных путей и прочего. Древние же орудия с дальностью стрельбы три-пять миль и скорострельностью один выстрел в три-четыре минуты, разрабатывавшиеся аж с середины XIX века и к настоящему моменту составлявшие большую часть русской береговой артиллерии, предполагалось снять с вооружения и передать в артиллерийский резерв, заодно избавив береговую артиллерию от дикой чересполосицы систем и калибров,[27]противодесантные батареи переоснастить стандартными полевыми восьмидесятисемимиллиметровыми пушками и стосемимиллиметровыми гаубицами, однотипными с теми, что состояли на вооружении русской армии. А само противодесантное прикрытие возлагалось на морскую пехоту, которая к 1912 году, когда должна завершиться программа, будет насчитывать четыре бригады и двенадцать полков. Бригады дислоцировались по одной в каждой главной военно-морской базе, то есть в Севастополе, Кронштадте и Мозампо, и еще одна — в Гельсингфорсе. После начала политики русификации Финляндии[28]на территории княжества было неспокойно, и потому в Гельсингфорсе также решили разворачивать бригаду. Из полков — восемь на Балтике: по одному в Ревеле, Пернове, Риге и Либаве и по одному, но уже побатальонно и поротно на каждой из запланированных минно-артиллерийских позиций — Главной, Флангово-шхерной, Або-Аландской и Моонзундской. Им предстояло в случае войны составить основу обороны, наращивать которую планировалось уже за счет наполнения укрепрайонов войсками, разворачиваемыми по мобилизации. На Черном море один полк разворачивался в Одессе, второй — в Керчи. А на Дальнем Востоке они уже имелись — один во Владивостоке и второй в Порт-Артуре.

Итогом всей этой программы должно было стать коренное улучшение береговой обороны России, возможностей которой после реконструкции хватит предположительно лет на сорок-пятьдесят. То есть на обе мировые войны, если они состоятся в более или менее сравнимые с моей историей сроки, и вплоть до появления ракетного оружия. А при текущем темпе развития техники любой построенный корабль устареет максимум лет через десять…

Нет, конечно, в береговую оборону придется вкладываться и позже. Те же батареи за эти пятьдесят лет не раз придется модернизировать, дооснащать радарным наведением и так далее. Да и кое-где достраивать их тоже надо будет. Например, совершенно точно предстоит укреплять Север, сейчас не прикрытый. Есть у меня мысль построить мурманский порт перед началом войны, а не в ее процессе. Ибо, если все наши экономические программы успеют развернуться, мы сами будем способны снабжать Англию и Францию всем необходимым для войны — от продовольствия и сырья до снарядов и патронов, замкнув на себя те потоки золота, которые в другой истории потекли за океан, в САСШ. Шерсти у нас, после того как наши железные дороги протянутся до Хух-Хото, Урги и Урумчи, будет завались, причем дико дешевой; хлеба и мяса при развитии сельхозпроизводства такими темпами — тоже, да и с остальными ресурсами, если мы будем наращивать добычу и первичную переработку с той же скоростью, как сейчас, опять же все будет в ажуре. Так что почему бы и нет?..