Обреченная - Клаудия Грэй

Что же мне делать?

Я должна уйти от Лайлов, но я потеряла все свои деньги и теперь уйти не могу.

Возможно, Лейтон не имел в виду и половины того, что мне наговорил, Я здорово его разозлила, но на самом деле он слишком слаб, чтобы выполнить подобную угрозу. Остатки хорошего умерли в нем, когда он бросил Дейзи, и даже если он помнит, что такое быть порядочным, то наверняка топит это знание в вине. Нет, его бояться не приходится. Но Михаил… вот от него я себя защитить не могу. Может быть, он сказал Лейтону, что вожделеет меня, пытаясь заставить того оставить нас наедине. И если такое случится, он убьет меня просто ради забавы.

Моя единственная защита — это Алек, но теперь нужно остерегаться и его. К кому же мне обратиться? Если бы на этом корабле был хоть один человек, знающий правду и не представляющий для меня опасность…

Стоп! Такой человек есть. Тот самый человек, который знает об этом все.

Не знаю, согласится ли он меня выслушать, но попытаться стоит. Кроме того, у меня появился повод попасть в его каюту.

О моем появлении известил стюард:

— Сэр, горничная Лайлов хочет с вами увидеться. Что-то насчет пиджака, забытого вашим сыном.

— Проводите ее сюда, — ответил Говард Марлоу.

Я вошла и увидела, что мистер Марлоу, в костюме в тонкую полоску и голубом галстуке, сидит перед камином. Это больше походило на то, что он вот-вот отправится в зал заседаний совета директоров, чем на отдых на море. Такой же крупный мужчина, как и его сын, чуть менее красивый только из-за прожитых лет. Глаза у него по-прежнему ярко-зеленые, волевой подбородок. Он не растолстел и не отупел от спиртного, как многие мужчины в его возрасте. Если бы не блестящая лысая голова, его вполне можно принять за старшего брата Алека, а не за его отца.

Я решила пока ничего не говорить об основной цели своего появления, а для начала разобраться в его настроении, так что просто положила пиджак Алека на ближайший столик:

— Алек оставил это у меня вчера вечером, сэр. Я подумала, что нужно поскорее вернуть.

— Спасибо. — Ни дружелюбно, ни враждебно. Скорее, я назвала бы его настроение… осторожным. — Алек, к сожалению, не может поблагодарить вас сам. Он все еще спит,

Сразу после завтрака. Собственно, так я и думала. Должно быть, Алек еле притащился из турецких бань, измученный и ослабший, каким я видела его в прошлый раз, и теперь пытается отдохнуть. Стараясь говорить уверенно, я сказала:

— Должно быть, это самая подходящая для него возможность выспаться.

Мистер Марлоу не воспринял мои слова ни как оскорбление, ни как угрозу, чего я боялась. Судя по выражению его лица, он испытывал только облегчение.

— Мой сын сказал, что вы знаете правду.

— Я никому не расскажу. — Что бы там с Алеком ни случилось в прошлом, это я ему обещала и слово свое сдержу. — Можете на меня положиться.

— Спасибо. Это для него очень много значит, и для меня тоже.

— Мне нужно с кем-нибудь об этом поговорить, — сказала я. — Михаил… в смысле, граф Калашников… он устраивает мне неприятности, а я не знаю, кому можно доверять и что вообще правда. Вы единственный человек, к кому я могу обратиться.

Он стремительно встал, и я подумала, что позволила себе лишнего. Но вместо того, чтобы указать мне на дверь, мистер Марлоу предложил мне выйти на их личную прогулочную палубу.

— Нас могут подслушать из коридора, — пробормотал он, пока мы усаживались в плетеные кресла. — И я не хочу будить Алека, пока возможно. Он очень нуждается в отдыхе. Хотите кофе? А, вы же англичанка! Вы предпочитаете чай.