Ведьма - Алина Багазова

– А откуда ты ее знаешь? – медленно спросил он.

– Да, в общем, я ее почти не знаю, но она тебя разыскивает. Через Интернет.

Вэнс перестал жевать и задумался.

– Я бы, может, и не обратила внимания на ее объявление, но такого имени, как у тебя, больше не встречала нигде и поняла, что она имеет в виду именно тебя.

– Логично.

Таким серьезным я его еще не видела.

– Почему она тебя ищет? Вы настолько далеко друг от друга?

– Даже не представляешь насколько… – Он был очень глубоко погружен в свои мысли.

– А кто она тебе? – продолжала я пытать. Потом смутилась. Какое мое дело? Не дай бог, подумает, что во мне говорит ревность!

– Это очень долгая и очень непростая история. Когда-нибудь попозже я тебе ее расскажу, но не сейчас, договорились?

– Ладно… – Я почувствовала себя разочарованной. Но, судя по лицу Вэнса, эта тема здорово встряхнула его и затронула что-то такое глубокое…

Он молчал и думал. Я не стала ему мешать. А закрыла глаза и постаралась сосредоточиться.

Теперь у меня был нужный образ – детский сад. И, судя по ощущениям, именно тот, возле которого я утром появилась. Что мне там надо? Я отрешилась от мыслей и позволила себе поплыть по волне безмолвия, безвременья. Отступили даже окружающие звуки… А потом я снова услышала детские голоса, смех, крики. Я вслушивалась в них, пытаясь понять, угадать, найти то, что натолкнет меня на нужную информацию. Я задавала в уме один конкретный вопрос: что является моим заданием? Но единственное, чего я смогла добиться, – это увидеть живую картинку: мальчик, сидящий на деревянном бортике песочницы и присущий карандашом на бумаге, лежащей у него на коленях. Согнувшись и не обращая внимания на других детей, тщательно что-то вырисовывающий.

И это уже было много. Хотя бы это. Я была готова идти обратно. Еще раз зрительно запечатлев мальчика в памяти, я открыла глаза.

Вэнс уже снова улыбался, как будто ничего не тревожило его минуту назад.

– Есть новости? – поинтересовался он.

– Есть конкретный человечек, но что с ним делать, ума не приложу… – пожала я плечами.

– Для начала – встретиться с ним, а там все пойдет само собой. Появление ведьмы в ситуации всегда провоцирует ее и ускоряет. Как иголочка, вскрывающая гнойный прыщ.

– Фу, ну и сравнение! – возмутилась я.

– Работа у тебя такая, – ухмыльнулся Вэнс!

– Если бы еще зарплату платили…

– Ты сама от нее отказываешься.

– На себя намекаешь?

– Нет, глупышка, на твои способности. И в своем мире можешь жить припеваючи, если захочешь. Но ты хочешь жить как обычные люди. Что ж тогда жалуешься?

– Еще не придумала, как воспользоваться данными мне дарами, чтоб не нарушить никакие заповеди и законы, и при этом жить припеваючи, – саркастически усмехнулась я.

– Ох уж эти человеческие установки и рамки. Когда ты начнешь или хотя бы попытаешься смотреть шире, дальше? Мир-то вне людей живет совсем по иным законам. А вот люди их как раз и нарушают сплошь и рядом. Я бы тебя научил, но не стану.

– Почему?

– Сама должна дойти.

– Что-то ты сегодня меня все ругаешь и не хочешь помочь, даже морально… – обиделась я.

Вэнс поднял брови.

– Однажды меня может не оказаться рядом. И тогда ты погибнешь, если не научишься рассчитывать только на себя.

– Ведь ты сейчас не прощаешься со мной? – испугалась я.

– Пока нет, – вдруг хитро улыбнулся Вэнс, – а если ты вдруг решишь остаться со мной до конца дней своих, вообще никогда не расстанемся.

– Вэнс!

– Знаю. Серьезная замужняя дама, верная институту семьи.

– Да!

– Тогда всякое может произойти. Ты ведь многого не знаешь обо мне…

– Расскажи.

– Не сейчас. И может так произойти, что не успею. Время – странная штука. Иногда кажется, что его еще так много, а оно раз – и заканчивается!

– Похоже на мрачные пророчества, – насупилась я.

– Поверь, для меня они гораздо мрачнее, чем для тебя. У меня почти не осталось надежды на твою взаимность.

– Но ты же сам сказал, что я почти ничего о тебе не знаю. Кроме твоего имени и того, что мы предназначены, вот и все!

– Что-то мне подсказывает, что, расскажи я тебе все, ты сбежишь и разобьешь остатки моей надежды, – усмехнулся Вэнс.

– Я могу многое понять.

– Понять можно, когда человек дорог. Как тебе твой муж.

– Ты мне тоже дорог!

– Спасибо и на этом. Знаешь, – вдруг оживился он, – у меня появилась одна мысль! Если тебе не удастся до ночи закончить с заданием, обещай переночевать со мной. У нас будет время, и я постараюсь рассказать тебе некоторые вещи.

– А приставать не будешь? – хитро улыбаясь осведомилась я.

– Если не станешь соблазнять, – засмеялся Вэнс.

– Договорились! – Мы пожали друг другу руки.

И вновь меня пронзило совершенно необыкновенное ощущение, горячая волна по всему телу. Не хотелось разнимать рук. Подержись мы так еще пару минут, и я, наверное, была бы готова на все. Но я, не искушая судьбу, быстренько освободилась от рукопожатия. У Вэнса, как мне показалось, промелькнула в глазах искорка сожаления.

– К сожалению, мне пора. – Вэнс кивнул официанту, чтоб тот принес счет.

– А как я тебя найду?

– Мысленно позови, и я сам найду тебя, – улыбнулся он, – доедай – и за работу!

Я усмехнулась, вылавливая из тарелки остатки еды. Когда подняла голову, Вэнса уже не было.

– А поцеловать на прощанье? – пробормотала я «обиженно». А потом вдруг испугалась, что услышит и вернется. Тогда не отвертишься…

И вот я снова стою у детсадовского забора и мучительно размышляю, зачем я здесь. Через полчаса судьба мне улыбнулась дети высыпали на прогулку. Глаза тут же стали выискивать среди них того самого мальчика, которого я «увидела» в ресторане. Я не спеша прогуливалась вдоль забора туда-сюда, немного опасаясь вызвать любопытство со стороны воспитательниц. А потом наконец нашла удобное местечко за кустом сирени, откуда был великолепный обзор всей детской площадки.

Очень скоро мое сердце радостно забилось – я увидела его. Как и в видении, он сидел на бортике песочницы и держал в руках листок бумаги.

– Сергеев! Даже на улице с карандашами не расстаешься! – крикнула ему воспитательница. – Бегал бы с остальными. А порисовать и в группе можно.

Мальчик проигнорировал ее слова. Только теперь он был уже не один. К нему присела маленькая девочка с большой куклой. Мальчик старательно водил карандашом по бумаге, а она заинтересованно заглядывала в его рисунок. Он, впрочем, не возражал.