Сокровище змеелова - Крис Риддел

Девушка стояла на коленях и раскачивалась взад-вперёд с приоткрытым ртом; её зрачки закатились, и глаза стали мраморно-белыми. Она вцепилась руками в волосы, перекинула их на лицо, затем потянула в стороны, зарывшись пальцами в спутанные колтуны. Она стонала, бормотала что-то совершенно неразборчивое, сначала тихо, потом всё громче и громче; в пещере эхом раздавалось всего одно слово:

– Змееловы… Змееловы… Змееловы…

Мика растерянно озирался по сторонам.

В пещере кто-то устроил погром. Аккуратно расставленные коробки и горшки были разбросаны и превращены в груду переломанных досок и глиняных черепков, скрюченные корни и грубые порошки вперемешку с сухими листьями покрыли пол пещеры и сделали его похожим на лесную подстилку из опавшей листвы. Из разбитых глиняных горшков сочилась жёлтая мазь, словно гной из вскрытого нарыва. Повсюду валялись тела мёртвых змеев, оставшиеся в живых бродили между ними с горящими глазами и раздутыми брюхами; многие были изранены.

– Что… что здесь произошло? – прошептал Мика прерывающимся голосом.

Фракия выла.

Мика подошёл к ней и положил руку на плечо. Она скинула её, резко отшатнувшись назад, и повернулась к нему. Мика отпрянул, увидев бешеные глаза, глядевшие на него из-под спутанных волос. Фракия тяжело дышала, раздувая ноздри, её рот скривился, поблёскивали маленькие острые зубы. Из горла поднималось низкое хриплое шипение.

– Там, – вскрикнула она.

Фракия указывала пальцем в тёмную глубину пещеры. Мика посмотрел туда.

Великий белозмей лежал безжизненной спиралью – головой в одну сторону, длинным заострённым хвостом в другую. Его разделали и выпотрошили. Змееловы щипцами вырвали ему когти и зубы, и теперь пустая дряблая пасть был вся в крови. Костяной рог был выдран с корнем, в центре продолговатой морды зияла дыра. Крылья отрезали кое-как. Ценные кости забрали; ненужные обрывки кожи побросали, и те валялись в месиве из крови и непереваренной пищи. Почки, печень, сердце – всё забрали. У основания шеи белозмея зияла ещё одна рваная рана: мешочки с огненным маслом тоже были вырезаны.

Фракия вскочила на ноги, её стройное тело снова было гибким и подвижным. Раненое плечо, казалось, больше не беспокоило её; она пробежала в дальний конец пещеры и рухнула на колени перед мёртвым змеем. Серебристые волосы скрыли её лицо, когда она опустила голову; девушка-змеерод протянула руку и провела пальцами по кровавым ранам на голове белозмея. Мика поспешил к ней, переступая через мёртвых и умирающих змеев.

– Фракия, – прошептал он, и она взглянула на него.

В её глазах он увидел холодную ненависть.

Это сделали змееловы. И он был одним из них.

В эту минуту свет в пещере потускнел. Мика оглянулся и увидел Илая: тот стоял на коленях у каменной стены в другом углу пещеры. Он склонился над чем-то, свет фонаря окружал его мерцающим нимбом.

Мика направился к нему. Илай, похоже, услышал его шаги: он на мгновение обернулся, и мальчик увидел его лицо, искажённое и изумлённое; скалолаз тут же отвернулся. Мика остановился позади Илая и заглянул ему через плечо.

Тело лежало на спине; руки были вывернуты, как сломанные крылья, ноги раскинуты. Под переломанными ногтями запеклась кровь и виднелись клоки волос. Голова свесилась на бок под ненормальным углом.

– Джура, – прошептал Мика.

Серебристо-серый костюм из родокожи был разрезан спереди и больше не защищал стройное тело женщины-змеерода: длинная тонкая линия прорезала кожу от шеи до бедра – где тонкой царапиной, а где глубокой раной. Кровь уже застыла, но Мика заметил, что местами её размазали грубо шарившие по телу руки.

Он отвернулся, согнулся пополам, и его вывернуло; Мику рвало до тех пор, пока не свело живот и не перехватило дыхание. Наконец он выпрямился, вытер рот и протёр глаза.

Фракия вышла из темноты и теперь стояла рядом с ним. Спереди её костюм был испачкан в крови. Девушка пристально наблюдала за каждым движением скалолаза. Мика обернулся к нему.

Илай очень нежно обхватил обеими руками голову женщины-змеерода и повернул её. На шее зияла глубокая рана. Буро-чёрная кровь запеклась и пропитала её пепельные волосы. Глаза были распахнуты и всё ещё смотрели с вызовом. Рот тоже был открыт: между раздвинутыми губами чернела пустая дыра. Язык был вырезан.

– Почему… Почему они это сделали? – простонал Мика.

– Потому что она отказалась говорить с ними, – ответил Илай упавшим голосом. – Обычное дело для змееловов – так поступают со змееродами, которые им не отвечают.

Мика стоял, не в силах справиться с дрожью. Опустошённый, он опустился на колени; на глаза навернулись слёзы.

Илай протянул руку к мёртвой женщине. Он очень осторожно, с нежностью провёл большим и указательным пальцами по её лицу и прикрыл ей веки. Рука спустилась ниже, ко рту, и он закрыл его. Затем наклонился и поцеловал её в губы.

– Покойся с миром, Джура, – тихо прошептал он, отстраняясь.

Он поднялся на ноги, не отводя глаз от лица Джуры. Затем скалолаз обернулся и взглянул сначала на Фракию, потом на Мику. Лицо его было таким мрачным и суровым, что казалось, будто бледно-голубые глаза Илая смотрят сквозь прорези деревянной маски.

Мика услышал тихое шипение. Фракия стояла, то сжимая, то разжимая кулаки.

– Их было пятеро, – произнёс Илай ровным и бесстрастным голосом. – Этих пятерых змееловов я ожидал найти мёртвыми у крапчатой скалы, – он вздохнул. – Скорее всего, они заметили, что в эту зелёную гавань кто-то заходил – возможно, прошли по нашим следам, – Илай окинул взглядом снадобья и травы, раскиданные по полу. – Не могли поверить своему счастью – обнаружить такое место… Джура наверняка почувствовала их приближение. Но она ни за что бы не убежала, не оставила бы Азру, больного и беззащитного…

Мика взглянул на Фракию. Она медленно кивала. Её лицо снова стало спокойным, рот приоткрыт, глаза широко распахнуты. Она была так красива.

– Судя по всему – по крови и волосам у неё под ногтями – она яростно отбивалась, – сказал Илай. – Под конец, видимо, на неё навалились все пятеро. Сначала её удерживали только женщины, но не смогли с ней совладать. Она вырвалась и, похоже, ранила как минимум одну из них. Тогда подтянулись остальные. Я знаю Джуру: она держалась до последнего, не проронив ни слова, в надежде отвлечь их внимание и не пустить в дальнюю часть пещеры. – Он умолк. – И в конце концов они перерезали ей горло.