Сокровище змеелова - Крис Риддел

Илай кивнул.

– Думаю, тут ты права, – сказал он, встав и двинувшись в указанную сторону. – Ты следи за небом, Фракия, а я буду внимательно смотреть под ноги. Им не уйти.

Не в первый раз уже Мика замечал, как девушка, колеблясь, на мгновение с надеждой устремляла взгляд в небо, прежде чем пойти за Илаем. Она не оглянулась, и Мика, пожав плечами, направился за ними; изорванный плащ с каждым шагом хлопал и бил его по ногам.

Они шли всю ночь. Это был суровый переход. Илай и Фракия позволяли себе останавливаться, только когда сгущались облака и становилось слишком темно, чтобы продолжать путь. Илай дожидался, пока снова не выглянет луна, и лишь убедившись, что они идут верным путём, двигался дальше. Огня не зажигал. Шедшая за ним Фракия не сводила глаз с горизонта, отвлекаясь лишь на то, чтобы посмотреть в небо у себя над головой.

Что до Мики, то, даже когда облака расступались и каждая песчинка была залита лунным светом, он не мог рассмотреть знаки, которые скалолаз находил с такой лёгкостью. Смятый лист. Взлохмаченный пучок травы. Прибитая пыль…

Они шли и шли вперёд; Илай то и дело останавливался, наклонялся и присматривался к тому, чего Мика не замечал, затем снова шагал вперёд; Фракия держалась позади него. Небо на горизонте уже начинало светлеть, когда Мика наконец заметил метку, в которой нельзя было ошибиться. Кровь. На тропе красным созвездием были раскиданы брызги, а на приземистом камне собралась целая лужица, которая стекала в одну сторону.

Илай поймал взгляд Мики и кивнул.

– Верно, парень, – сказал он. – Один из них ранен, и серьёзно.

Он выпрямился и вытащил изо рта корешок, который жевал. Рядом с ним стояла Фракия и оглядывала местность. Она посмотрела вверх, затем назад – туда, откуда они пришли.

– Они были здесь недавно, – заметил Илай. – Это уже четвёртая их остановка после оврага.

– А впереди путь ещё труднее, – добавила Фракия.

Илай снова положил в рот корешок и кивнул.

– Они замедляют шаг.

Он сдвинул свою кожаную шляпу назад, задумчиво почесал лоб, потом посмотрел в небо. Облака таяли, уносимые поднимающимся ветром, который холодил и пощипывал кожу.

– Думаю, тут мы можем немного передохнуть, – сказал Илай.

После этих слов Мика почувствовал, насколько измотан; он прошёл мимо окровавленного камня, поставил свой рюкзак на землю и сам опустился рядом с ним. У него болели ноги. В животе урчало. По сторонам от него сели Илай и Фракия.

Ели молча. Хоть все и продрогли, огня не разводили.

Фракия, казалось, даже не заметила, как похолодало. Она сидела неподвижно, одной рукой обхватив подтянутые к груди ноги, другую она то опускала, то поднимала, отщипывая кусочки вяленого мяса. Она глядела в тёмное небо – в широко распахнутых глазах светилась надежда.

– Как зовут твоего змея, Фракия? – спросил Илай, приподняв бровь; его голос звучал мягко.

Мика заметил, что он жевал всё тот же кусок мяса, который положил в рот пять минут назад – как будто забыл проглотить.

– Асиль, – ответила Фракия полным гордости и тоски голосом.

– Асиль, – повторил Илай, перекатывая во рту так и не проглоченный кусок мяса.

Фракия закусила губу, и Мика увидел, что глаза её наполнились слезами. Илай повернулся к ней.

– Он устремился на зов?

Фракия кивнула.

– Трудно устоять и не ринуться на зов себе подобного. По крайней мере, Джура всегда содействовала в этом Азре, – Илай нахмурился. – Как давно его нет?

– Уже четвёртый день.

– И ты чувствуешь, как будто от тебя оторвали половину, – сочувственно сказал Илай. – Джура говорила, так было и с ней, когда их разлучили с Азрой, – он пожал плечами. – Но они смогли найти друг друга. Родство – это очень крепкие узы…

Мика нахмурился. Он чертил пальцем на песке круги и кресты.

– Давно вы с Асилем породнились? – спросил Илай.

Фракия кивнула; её губы были крепко сжаты. На минуту воцарилась тишина. Мика поднял голову и взглянул на Фракию.

– Как можно породниться с великим белозмеем? – спросил он, прерывая тишину.

Мика заметил, как Илай и Фракия переглянулись. Её брови поползли вверх. Он понял, что сморозил какую-то глупость, и с трудом сглотнул.

Илай повернулся к нему.

– Родство – это тонкая материя, – сказал он серьёзно. – Так просто не объяснить…

Он снова замер, повернув голову влево и глядя вдаль, как будто что-то прокручивал у себя в голове. Затем он наконец-то проглотил кусок мяса и откашлялся.

– Джура как-то рассказывала мне про родство с Азрой, – начал он. – Я не просил, но все-таки был удостоен чести услышать эту историю.

Мика подтянул ноги к груди и положил подбородок на колени. Он посмотрел на Илая: тот в задумчивости тёр мочку уха.

– Джура рассказывала, что обрела родство, когда ей было всего ничего – не больше семи лет от роду…

Мика сидел с серьезным видом. Совсем рядом слышалось тихое дыхание Фракии.

– Она родилась в пустоши. Дитя высокой страны… Её мать умерла при родах или вскоре после них – это не столь важно. Её воспитал мясник, который то ли был, то ли не был ей отцом. Этого Джура не знала. Когда она чуть подросла, вынуждена была трудиться вместе с ним. – Илай покачал головой. – Я уже говорил, Мика: пустошь – суровое место, и для тех, кто уже вырос и сам может выбирать свой путь, а уж тем более для тех, кто не имеет права голоса.

Он замер и смотрел себе под ноги. Мика посмотрел на него, затем перевёл взгляд на Фракию. Её губы были плотно сжаты; она поглаживала ладонью перевязанное плечо.

– Как рассказывала Джура, – продолжил Илай, – в один прекрасный день мясник оставил её в каменной хижине и не вернулся. Четыре дня и четыре ночи она ждала, одна среди разыгравшейся пыльной бури середины лета, – он повернулся к Мике. – Ты ведь ещё не испытал на себе все тяготы настоящего засушливого сезона здесь, в пустоши, так ведь, парень?

Мика покачал головой.

– Это время бывает безжалостным, особенно когда поднимаются ветра. Они несут с востока такие пыльные бури, что и собственной вытянутой руки не видно. Пыль забивается в рот, в глаза, в нос, а жжёт так, будто ты у самого дьявола на сковороде, – Илай кивнул. – Джура говорила, то была самая жуткая буря на её памяти. Четыре дня и четыре ночи она не стихала, продолжилась и на пятый, хотя я допускаю, что длилась буря ещё долго после событий, о которых я расскажу. А Джура была совсем ребёнком…

– В общем, на пятый день она собралась с духом и отправилась на поиски своего якобы отца. Она искала его, брела вслепую, хватаясь руками за тёмный вихрь, и никого не встречала на пути; она кричала и звала так громко, как только позволяла удушающая пыль…