Пригоршня вечности - Людмила Астахова

Альс не стал воздевать руки, втыкать в труп страшного вида иголки и тем более не собирался подвывать соответствующие заклинания. Он просто высвободил ту часть себя, которая могла без боязни перешагнуть Грань. Чтобы отправиться по следам души человека, чье Истинное Имя было… Горсть-Песка-в-Ладони.

Мир за Гранью совсем не похож на мир живых. Там никогда и ничего не пребывает в неизменности. И каждый раз, отправляясь туда, волшебник не может даже вообразить, что ему предстоит увидеть. Иногда это пустыни пепла и льда, иногда путь лежит по поверхности исполинского сверкающего кристалла, иногда это просто полет в непроглядной тьме.

По краю бездонной пропасти, от которой веяло то жаром, то холодом, по острой, как лезвие меча, границе огненного вихря и морского пенного прибоя, вдоль отвесной скалы из серебра. Далеко ушел Горсть-Песка-в-Ладони, но Альс его все-таки отыскал.

«Стой».

Черты лица, когда-то… совсем недавно… принадлежавшего человеку, разгладились, размылись, утратив всякое сходство.

Души не любят, когда их окликают.

«Оставь меня, мой убийца».

«Ответь мне на два вопроса, звавшийся Горсть-Песка-в-Ладони».

«Спрашивай».

«За кем ты следил в Аларе?»

«За тобой, мой убийца».

Несмотря на ошеломительное открытие, надо помнить, что на вопросы души отвечают совершенно конкретно. И если спросить: «Кто тебя послал следить за мной?», то ответом скорее всего будет имя непосредственного командира. Да и подлинной причины слежки, вероятно, он даже и не знал. Поэтому Альс спросил нечто иное.

«Назови мне полное имя, титул и звание своего господина».

«Эведад да-Гриск, граф Нэст, тайный советник ее величества королевы Яттмура Тианды».

Пестрый бог тайн и лжи Рудайс снова сумел обойти не в меру любопытного Познавателя на повороте, вместо одной загадки подсунув другую. Яттмур? Хотя… что-то там говорил командор Элверт про яттмурскую озабоченность вопросами нового воплощения Белой Королевы. В совпадения Альс, разумеется, не верил.

Он повернул голову и увидел глаза аларского почтаря, до краев наполненные ужасом. Оно и понятно: когда мертвец сам собой открывает глаза и что-то говорит глухим неживым голосом, это зрелище неприятное для неподготовленного человека. Некромантия – запретное колдовство, а некромант почти что демон.

– Ты?.. Ты…

– Тфей… – почти что ласково сказал Ириен, пытаясь успокоить парня. – Это не то…

– Я сам знаю, что ЭТО такое! – взвизгнул парень.

Он пребывал на грани настоящей истерики. Вместо старого доброго рубаки Ириена, пусть своевольного, независимого и ворчливого, но все же хорошего эльфа Тфей вдруг увидел настоящего Альса – колдуна, мясника и… невесть чего еще. Вроде как пелена спала с глаз в одночасье.

– Не подходи ко мне!

– Тфей… – смутился эльф.

– Как я мог тебе довериться?!!

А ведь действительно, как? Тем более, когда речь идет о Шестой Звезде. Такой артефакт – желанная добыча для любого колдуна. Тфей испугался, страшно испугался, как никогда прежде в своей недолгой жизни. Он выставил вперед руку с зажатым в ней мечом.

– Убирайся!

Даже сытый волк не сможет пройти мимо упитанного молоденького барашка, в особенности если барашек не спрятался в кустах, а орет на всю округу от страха и мечется перед глазами. На груди у Тфея соблазнительно болтался амулет, а сам почтмейстер являл всем своим видом потенциальную жертву. Альс подобрал мечи с земли, но прятать их в ножны не стал.

– Что?! Зарубишь теперь?! Отберешь Шестую Звезду?! – зашелся в крике паренек.

– Все может быть, – отчеканил Ириен.

Тфей не выдержал, слишком велико было напряжение, и бросился на эльфа. Тот отбил атаку, и некоторое время молча и методично гонял почтаря по полянке. Не столько с целью смертоубийства, сколько ради удовлетворения собственного инстинкта охотника. В конце концов, парень еще должен рассказать про место схрона камня из амулета. Прежде чем…

Пальцы у эльфа что твои железные клещи, когда сжимают горло. Холодные длинные пальцы, как у самой Неумолимой Хозяйки. Эльф смотрел насквозь, словно и не видел перед собой живого человека. Человека? Да просто живое разумное существо. Жестокие глаза с ослепительной пустотой на самом дне. Похоже, что эти сияющие бездны и будут тем последним, что доведется увидеть в миг смерти, холодея от ужаса, решил Тфей.

Воздух стал жидким, густым и тягучим, вроде ледяного прозрачного сиропа. Он медленно, тоненькой струйкой вливался в легкие. Больно… больно дышать. Вот она, чужая жизнь, хрупкая, дрожащая, беззащитная, замершая на острой кромке, прежде чем… Альс с трудом протолкнул вдох в трахею.

Чужая жизнь, зажатая в пальцах.

Теплая кровь под теплой кожей.

Грохот бешено колотящегося о ребра сердца.

– Ты хочешь жить вечно, Тфей?

Как там говорила мудрая и нежная Альмарэ Ривелотэ? «Объясните мне разницу между умершим и нерожденным»? А отличие это всего-навсего в крошечном, по сравнению с вечностью, промежутке времени от первого до последнего вздоха. Объясните мне разницу между непрожитой и чужой жизнью?

Ведь ритуал будет соблюден в точности. Амулет, честно снятый с мертвого тела, но не для себя, а чтобы его подарить. Ведь проще же простого. Надеть Шестую Звезду и заставить любимую и единственную женщину прожить чужую жизнь. Долгую, долгую, долгую жизнь… Чтобы им обоим успеть устать и от любви, и от жизни? От любви, истинной и настоящей, редкого, удивительного чуда, дарованного за неведомые заслуги так щедро? От жизни, жестокой, прекрасной, кровавой, счастливой и безумной, полной до самых краев встречами, разлуками, горестями и радостями? Эльфийские сказки не лгут и ничего не приукрашают, в отличие от людских. Если сказано: «Пока не устали от жизни. Друг от друга. И от любви», значит, так оно и было на самом деле. Кому как не тебе, Ириен Альс, знать о том, что у судьбы не бывает дара без расплаты. Ты хочешь заплатить по самой высокой расценке? Ты хочешь, чтобы Джасс тоже платила за то же самое? Не хочешь? Тогда забудь о Шестой Звезде, словно и не было ее на твоем пути.

Осторожно и медленно эльф разжал пальцы, отодвинулся, а потом и вовсе отпустил почтаря, успевшего раз двадцать попрощаться с жизнью.

– Зачем… ты… так? Зачем… тебе?

Тфей закашлялся.

– А я не для себя, – выдохнул Альс. – Для женщины одной.

Конечно же, почтарь не поверил. Не мог допустить даже мысли, будто у этого безжалостного существа могут быть такие же чувства, как у всех нормальных людей. Альс? Ради женщины? Ересь какая-то. Нелюдь, он и есть нелюдь, хоть ест, пьет и спит так же, как и люди…

– Ты…

– Я знаю, – кивнул Ириен согласно. – Гад, убийца и выродок.

Эльф свистом подозвал свою пеструю лошадь, животину не только послушную, но и, пожалуй, умную.