Теперь или никогда - Яна Горшкова

А вот, например, Остайн производит впечатление исполинской ракушки, выброшенной прибоем на берег. Он весь, до последнего камушка в кладке стен, до маленького гвоздика, посвящен морю, буквально молится на серо-синюю бездну у своего подножия. Все окна обращены только на запад, к морю Кэринси. Остайн – белый, как парус, и одержимый, как диллайнский капитан.

Аластар видел множество портовых городов. Южные напоминают ульи диких пчел, северные – лежбища морского зверя, но второго такого, как Эйнсли, попросту нет нигде. Столица Ролэнси покорила диллайн прежде всего своей упорядоченностью и логичностью. Прямые улицы, никаких узких переулочков, никаких тупичков, согласованная застройка – рядом не теснятся дворцы и мазанки, мощеные тротуары, мостовые, исправно работающие сливные канавы.

Синтафский гость прогулялся по центральному проспекту, дивясь причудливой фантазии резчиков по камню и строгой симметрии фасадов, осмотрел портовые сооружения: волнолом, причалы и доки. Ему самому амалерский мол, служащий для прикрытия от ветра и волнения внутренних портовых бассейнов и стоянки кораблей, обошелся в баснословную сумму – полмиллиона оули, поэтому бутовую стену и устроенный на ней парапет Эск изучал внимательнее всего.

Обнадежила его и встреча с командующим экспедиционных войск эрн-Рэймси. Прирожденный полководец, но при этом современной новой формации, широких взглядов человек, но истинный ролфи по духу.

Одним словом, диллайнский князь окончательно убедился, насколько верное решение принял – на Ролэнси его дети будут в безопасности, а заодно, что немаловажно, увидят жизнь другого народа изнутри, приобщатся к другой культуре и взглянут на себя со стороны.

«Если мы снова хотим жить бок о бок с ролфи, значит, надо учиться понимать друг друга, и проще всего это делать с детства, – думал Эск, гуляя по городскому парку за руку с Идгардом. – Мальчик вырастет и будет своим и в Синтафе, и на Ролэнси».

Совенок пытал вопросами садовника, выспрашивая про каждое дерево, привезенное в дендрарий: откуда оно, сколько лет, как долго оно проживет, как за ним надо ухаживать. Дотошный маленький диллайн, исследующий все, до чего сможет дотянуться. Они уже нашли общий язык с княгиней Мэрсэйл. Посвященная Морайг и влюбленный в мореплавание мальчик как-то сразу подружились. Теперь Идгард ждет не дождется обещанного путешествия по шхерам. В то время как хитрый Шэррар «окучивает» ослепительными улыбками княгиню Вигдэйн.

Мир ролфи пойдет обоим мальчикам на пользу. Чтобы, когда придет время, Идгард встал вровень с другими правителями обитаемого мира. Аластар не был бы собой, если бы загодя не планировал жизнь сына на долгие годы вперед. Они так похожи, что ни у кого не будет вопросов, чей Идгард наследник.

Пока же будущее неведомо и смутно, оно затянуто туманом, сокрыто дождем и засыпано снегами. И каждый день может стать последним для мятежного синтафского князя. Как Джона живет с этим чувством изо дня в день?

Что же касается Шэррара…

Он бегал между зелеными кустами смородины и оглушительно визжал от восторга, когда юная нянька в форменном платье делала вид, будто догоняет и ловит шалуна. Маленький жадина забрал с Шанты все подарки тети Грэйн, не пожелав расставаться со своими сокровищами – старыми эполетами Сэйварда эрн-Кэдвена и деревянными фигурками солдатиков.

«Интересно, хоть когда-нибудь я забуду, что держал его крошечным комочком на руках, или он так навсегда и останется «моим малышом»?»

Шэррар подлетел, словно камушек, пущенный из пращи, и впечатался в отцовскую ногу.

– Я твой малыш?

– Мой, Шэрр. А почему спрашиваешь?

– Чтобы ты не забыл, когда уплывешь.

Аластар присел на корточки и заглянул в туманные глаза сына.

– Разве я могу о тебе забыть? Я всегда помню о тебе. И об Идгарде, и о маме.

– Идгард – большой, а я – малыш, меня надо сильнее.

– Обязательно. Я обещаю.