Забытое - Марина Суржевская

– Рыжик, тебе не пора в кроватку под одеялко? Я ведь вижу, что ты едва дышишь от усталости, – презрительно произнесла Рейна, заходя на новый круг. Два серповидных кинжала поблескивали в ее руках. Но еще ярче сияли в свете тусклых ламп рубиновые глаза.

Девушка выглядела как всегда бледной, но удивительно бодрой. Казалось, что происходящее даже доставляет ей удовольствие. А если учесть, сколько раз она одерживала победу в их спаррингах, вероятно – так оно и было!

– Для тебя я – Ржавый король, – отозвался Ржавчина, внимательно следя за кошачьими шагами северянки, чтобы не пропустить удар. Не пропустить снова.

Он пришел к ней несколько дней назад и потребовал обучить владению клинками.

«То есть ты хочешь, чтобы я стала твоим наставником и хорошенько потрепала твою шкуру, эфрим? – ехидно переспросила Рейна Аскелан. – И даже несколько раз ее продырявила? Верно я понимаю?»

«Верно. Только когда будешь ее дырявить, помни о своём брате, поганка. Он у тебя, кажется, не бессмертный», – с наглой улыбкой ответил Ржавчина.

Некоторое время леди севера лишь сверлила его жутковатыми алыми глазами. И было видно, что ей ужасно хочется отказать, послать этого полуголого парня в бездну и плюнуть ему в спину.

И все же она согласилась. Ржавчина в этом ни минуты не сомневался.

И вот они снова здесь, в заброшенной башне Вестхольда. Ни люди, ни чудовища сюда давным-давно не заглядывали. Смотреть тут было не на что – каменные стены, сложенное в одном углу оружие и парочка тюфяков в другом – вот и вся обстановка.

На миг они замерли друг напротив друга. Ржавчина в своей уже привычной юбке, держащейся на широком поясе, с клинком в руках. Правда, он стал обуваться, сполна прочувствовав болезненные удары сапогами по своим голеням. Волосы парень завязал узлом на макушке. Рейна скинула мундир, оставшись в узких штанах, шелковой рубашке и сапогах.

– Ржавый король? – бледные губы Рейны изогнулись в усмешке, пока глаза жадно обшаривали фигуру парня, словно девушка размышляла, какой кусок его тела проткнуть на этот раз. На голом торсе ее противника уже красовалось несколько порезов и куча кровоподтеков. Но благодаря слиянию с эфримом они заживут еще до утра. Иначе Ржавчине пришлось бы туго. Девушка змеей скользнула вбок, и парень резко повторил ее маневр, защищая уже пострадавшее плечо.

Ρейна насмешливо хмыкнула и повторила:

– Ржавый король… Где твое королевство, король? У тебя только кусок чужой земли. Где твои подданные? Я вижу лишь кучку безмозглых животных. Где твой трон и корона? На тебе грязная тряпка, и та – ворованная!

Она сделала обманное движение и ударила. Сильно, резко, двигаясь так стремительно, что даже ускоренные реакции эфрима за ней порой не успевали.

Короткий взмах бледной руки – и кожа Ржавчины украсилась еще одной царапиной. Он скрипнул зубами, ощущая, как близок к обращению.

Но снова сумел сдержаться.

Возможно, это главная причина, почему он пришел к Ρейне. Ну и потом… что ни говори, но Аскеланы были лучшими воинами, которых парень когда-либо видел. Он помнил, как Рейна танцевала с клинками во время битвы. И помнил, что не мог ею не восхититься. Она и сейчас танцевала, сжимая в бледных ладонях серпы. Длинная белая коса извивалась по узкой спине. Северянка была некрасивой, злой, жестокой и ненавидела Ржавчину. Но она умела сражаться.

И его это устраивало.

И снова удар!

– Ты не король! – прошипела сквозь зубы девушка. – Ты никто! Пустое место! Ты всего лишь наглец, возомнивший себя правителем!

– И все же именно я отдаю тебе приказы, – ухмыльнулся Ржавчина, стремительно уходя от атаки Ρейны. – А ты их выполняешь, крошка! Не так ли?

– Наслаждайся своими приказами, пока можешь!

– О, даже не сомневайся!

Издевки и насмешки северянки странным образом помогали Ржавчине оставаться человеком. Они оба знали – стоит вернуться эфриму, и даже Ρейне со всем ее невероятным мастерством будет сложно справиться со зверем.

Но Ржавый король не желал полагаться лишь на силу чудовища. И быстро осознал, что в своем человеческом облике не устоит против обученного легионера. Его приютское мастерство вызывало у Рейны лишь презрение.

Но в умении убивать и калечить Ржавчина оказался хорошим учеником. Даже выдающимся. И все, что показывала Рейна, хватал с жадностью голодного уличного пса, получившего объедки.

– Еще! – прохрипел Ржавчина, блокируя ее удар. Молниеносный обмен уколами и рубящими ударами, каждая атака – на грани гибели. Они ускорялись и ускорялись, почти превращаясь в тени, и уже не в силах были говорить. Блок, разворот, звон стали! Рейна сделала ложный выпад левой рукой, одновременно целясь в его грудь правой. Но Ржавчина крутанулся вокруг своей оси, его юбка разлетелась колоколом. И молниеносно ударил в открывшийся на миг бок девушки. Шелк на ее рубашке разошелся, и это доставило парню удовольствие.

Он выгнулся назад, пропуская над собой ее серпы, легко вернулся и схватил за белую косу. Намотал на кулак, дернул на себя – и Рейна оскалилась. А Ржавчина снова ухмыльнулся, увидев мелькнувшее в алых глазах удивление. Все же он не был человеком. Северянке не стоило об этом забывать.

Их лица оказались совсем близко.

– С каким наслаждением я бы тебя убила, – прошипела девушка, и Ржавчина фыркнул.

– Да что ты. А я уж подумал, что нравлюсь тебе.

На миг показалось, что она готова рубануть серпом по своей косе, лишь бы освободиться от захвата. Парень разжал кулак, и северянка вмиг отпрыгнула в сторону, приняв новую боевую стойку.

– Мне не нравятся отбросы, – холодно отбила она.

– А мне не нравятся высокомерные аристократы, возомнившие себя важными персонами, – хмыкнул парень. Провернул в руках кинжалы, примериваясь. Противники снова двинулись по кругу, высматривая слабости друг друга. – Терпеть вас всех не могу. Особенно твоего братца. Так и хочется подправить его бледную рожу. Хотя вы и так уже меченные. Оба! И помнится мне, что после битвы шрам был только у тебя, поганка. Выходит, твой братец решил не нарушать ваше сходство?