Желание Тигра - Мирослава Адьяр

Мы бежали так, будто за нами гналась сама смерть. Петляли по коридорам и через несколько минут вернулись в подземелья, где меня и держали. Захлопнув за собой дверь, я задвинул засов и отшатнулся назад, когда с другой стороны в дерево врезалось что -то массивное.

Оглушительный рев сотряс стены, по гладкому камню побежали тонкие трещины.

- Оно вломится! - крикнула Мерай и зажала уши ладошками, растеряв весь свой боевой настрой.

- Успокойся! - крикнула Заноза и схватила дочь за руку, прижала к себе и подняла меч, заслоняя Мерай собственным телом.

Ее нога угодила в лужу крови на полу, но девушка даже не вздрогнула, не попыталась отойти. Ее сейчас волновала только тьма, что билась в агонии за толстым слоем камня и дерева.

Я указал на узкую дверь, спрятанную за клетками, там, где тени были особенно густые. Толкнул ее плечом и впустил девчонок первыми, и, захлопнув створку за собой, я с досадой понял, что здесь засова нет - только гладкое, отполированное временем дерево. Оставалось надеяться, что мы успеем добраться до корабля прежде, чем мрак ворвется в подземелье.

Коридор уходил в бесконечность, медленно расширяясь. По полу расплескались тени, созданные светляком в моей руке, похрустывали мелкие косточки грызунов, случайно забравшихся во дворец и доставшихся на потеху местным кошкам.

Девушки резко остановились, и Заноза посмотрела на меня с таким отчаянием, что стало страшно. Аккуратно отодвинув ее в сторону, я пошарил в кармане, достал массивный ключ, отобранный у одного из стражников.

Распахнув дверь наружу, я выбежал в глубокую ночь. Мерай за моей спиной тихо вскрикнула и припала на одно колено. Ее дыхание было тяжелым, а на лбу выступили крупные капли испарины.

Казалось, что еще чуть-чуть - и она расплачется прямо в ногах у Занозы.

- Я не могу...

Подхватив дочь на руки, я осмотрелся. Света от шарика явно не хватало, чтобы осветить все пространство вокруг, но я видел очертания корабля буквально в сотне футов впереди.

Мы оказались в одном из внутренних дворов, и только сейчас я понял, что, вообще-то, между нами и свободой стоит высоченная городская стена, где стражники точно не спят.

Треск за спиной заставил прибавить шагу, броситься вперед на пределе сил. Рев и хруст ударили по ушам - и уже через несколько секунд я забрасывал на корабль дочь, а за ней -и Занозу. Парусник сразу откликнулся на присутствие хозяина, заискрил, поднялся на два фута над вымощенной красноватым камнем землей.

Стоило только бросить взгляд за борт, я увидел темноту: бурлящую, жадную и голодную, тянущую тонкие щупальца. Заостренные концы-когти впились в древесину, вырывая целые куски, заставив меня отдать команду двигаться.

Заноза затащила Мерай в каюту и вернулась на палубу. Карие глаза сверкали решительностью и готовностью дать отпор любой опасности.

Корабль рванул вперед, заставив девчонку вцепиться в мой рукав. Крутанув штурвал, я с трудом вписался в поворот и на секунду глянул через плечо, где медленно поднималась темнота.

Чем бы не было это чудовище - оно затягивало собой острые шпили и массивные стены дворца. Камни тонули в маслянистой черноте, скалившейся сотнями пастей, сверкавшей тысячами острых зубов. Ан-Салах медленно погружался в колышущуюся массу, и я чувствовал, что нечто наблюдает за нами, пытается отыскать, принюхивается и прислушивается, раскидывая по округе черную паутину щупалец.

Наперерез нам бросились двое стражников, но мрак был быстрее. Колоссальная масса обрушилась на двух мужчин, подминая их под себя, превращая доспехи и кости в колкую пыль, вынуждая меня вильнуть в сторону.

- Держись крепче! - крикнул я и повернул, вылетая на широкую главную дорогу, ведущую от дворца к городским воротам.

Тьма опережала нас, выкатывалась вперед тугими колючими волнами, ревела и клацала зубами, пытаясь отхватить кусок посочнее от корабля.

Ворота были зарыты, кто-то метался из стороны в сторону и что-то кричал, отдавал приказы; мелькали отсветы обычных факелов и слабые, размытые тени, которые не могли сравниться с непроницаемым мраком за нашими спинами.

Чудовище отвлеклось, почуяло новую добычу и рванулось дальше, как изголодавшийся по крови хищник. Оно налетело на ворота с такой силой, что одну из створок вырвало с мясом и швырнуло вперед. Пронзительный крик стражи захлебнулся под массивной тушей, а я поднял корабль еще выше и почти проехался по темному месиву, вылетая за стену, в пустынную ночь.

***

На корабле не осталось почти ничего: ни лекарств, ни вещей. Стража обчистила его от трюма до самых кончиков парусов, но меня это почему-то совершенно не волновало. Это были всего лишь вещи, которые можно купить в ближайшем городе, - чем я и собирался заняться чуть позже.

После отчаянного побега, я двинулся в Амарай, расположившийся в паре дней от Ан-Салах. Всматриваясь в темноту, я пытался понять, что делать дальше, и не сразу заметил, что Заноза уже и не стоит - а сидит прямо на палубе, свесив голову.

Качнув рычаг у штурвала, я подошел к девушке и поднял ее на руки, прижимая хрупкое тело к груди.

Заноза встрепенулась и крепко обвила мою шею руками, прижалась теснее и пробормотала тихонько:

- Вот видишь. Все, как я и говорила...

Она всхлипнула, в отчаянной попытке сдержать рыдания.

В свободной каюте я опустил ее на койку и присел на корточки, чтобы осмотреть. Аккуратно отвел в сторону выбившиеся из прически густые темные пряди.

Вид лица Занозы привел меня в бешенство. Под носом, опухшим от удара, - засохшая корочка крови, на скуле наливался здоровенный синяк, а на шее виднелись отметины от зубов. Девчонка то и дело касалась головы, будто что-то там, под волосами, ее беспокоило.

В дверь тихо постучали, и на пороге появилась Мерай.

Она выглядела изможденной и уставшей, а в руках держала небольшой кувшин с водой, банку с зеленоватой мазью и стопку белых чистых платков.

- Они не нашли мой тайник, - тихо сказала дочь и поставила банку с мазью на тумбочку. -Пригодится. Это нам дома целительница делала, помнишь?

Мерай села возле меня и привалилась к боку, посмотрела на Занозу с такой благодарностью, что я почти увидел тонкую ниточку доверия, протянувшуюся от одной девушки к другой. Это была еще совсем хрупкая структура, почти невидимая глазу, но я ощутил такой прилив благодарности и радости, что почти не мог сдержать эмоций. Меня распирало изнутри от облегчения, которое я не хотел прятать; хотя где-то там, на самом краешке сознания, маячила мысль, что ничего еще не закончилось. Это только начало.