Следуя зову - Кристи Кострова

— Оставь. Выпей тоффа, он успокоит твои нервы. Зря я разбередила тебе душу гаданием.

Послушно отхлебнув напитка, я почувствовала вяжущий вкус незнакомых кисловатых ягод.

— Что это? — во мне взыграло профессиональное. Чем больше я удалялась от Юга, тем больше мне встречалось незнакомых растений.

— Это канта. Мы, ромалийцы, очень уважаем этот цветок. Его лепестки дарят успокоение и здоровый сон, а корни вытягивают гной и плохую кровь.

— Здесь так много незнакомых растений, — всплеснула я руками. — Какая же я травница, если не знаю всего этого!

Свеча зачадила, и гадалка легким движением поправила ее. Ее голос налился силой, а глаза яростно заблестели:

— Не забывай, ты не травница, ты дриада! И ты владеешь такой силой, о которой травники и не мечтают!

Я вздрогнула и воровато огляделась, словно нас могли подслушать.

Я дриада.

Это звучало очень странно, ведь наполовину я человек. Я никогда, даже мысленно, не считала себя таковой. Во мне слишком много человеческого.

— Есть здесь кто? — возле входа послышался мужской голос, и я вздрогнула от неожиданности.

Штора распахнулась, и внутрь зашел мужчина, в котором я, к своему ужасу, узнала Дэмиора. Разглядев нас — или увидев свет свечей? — он направился к столу. Я соскочила со стула и заметалась — бежать было некуда! С мольбой я взглянула на ромалийку, но она спокойно наблюдала за его приближением.

Обойдя стул, я выставила его перед собой спинкой вперед и сжалась. Очень хотелось зажмуриться. Дэмиор выглядел раздраженным: он двигался отрывисто, его глаза сверкали, а подбородок зарос темной щетиной. Подойдя поближе, он остановился и строго взглянул на меня. Я задрожала от ужаса, боясь встретиться с ним глазами.

— Зачем ты убежала? — Дэмиор был скорее усталым, чем злым.

С опаской я посмотрела на проводника — прямой взгляд серых глаз смущал. Я вдруг почувствовала себя взбалмошной девчонкой, нашалившей и сбежавшей. Тряхнув головой, отогнала дурацкие мысли и вскинула голову.

— А что мне оставалось делать?

Дэмиор подошел ближе, и теперь нас разделял лишь стул.

— Может, рассказать все нам?

Насмешливые нотки в его голосе вывели меня из себя:

— Чтобы вы отдали меня страже?!

— Я похож на того, кто предает друзей? — Дэмиор твердо посмотрел на меня.

— Нет, но мою тайну никто не должен знать! Я видела, как на площади едва не разорвали менестреля! А ты не стал ему помогать.

— Орис, ты в своем уме?! Я не мог рисковать вами, ведь я отвечаю за вас с Бриссой! — не выдержал Дэмиор.

Мы стояли друг напротив друга, сверкая глазами и тяжело дыша от гнева. Ощутив на себе взгляд ромалийки, я глубоко выдохнула.

— Хорошо. Но я все же не могу вам доверять. Вдруг это уловка, — в конце мой голос дрогнул.

— Уловка? — Дэмиор устало потер виски. — Я обещаю, что не трону тебя. И не отдам страже. Вернись, успокой Бриссу, забери свои вещи. И уходи, если хочешь.

Я замолчала. Сотни слов, что только что крутились на языке, бесследно исчезли.

— Хорошо.

Обернувшись к ромалийке, я сердечно поблагодарила ее за помощь. Если бы не она, рыжебородый не оставил бы меня в покое. Старательно отгоняя мысль о тяготах путешествия в одиночку, я пригладила волосы и одернула подол платья.

Дэмиор направился было к выходу, но обернулся:

— Спасибо за помощь Орис. Судя по тому, что происходило этой ночью на улицах, ей повезло.

— Я не могла поступить иначе, — сказала Мирэла и вперила взгляд черных глаз в Дэмиора. — Подумай над моими словами. Карты не лгут!

Дэмиор с сомнением кивнул, не став спорить.

С некоторой опаской я выглянула наружу, но рыжебородый отправился на поиски новых удовольствий, не став дожидаться меня. После полумрака шатра поднимающееся солнце ослепило нас, и мы замерли, привыкая. Площадь окончательно опустела: костры погасли, люди разошлись, и двое работяг разбирали помост жреца.

— Пойдем? — вопросительно взглянул на меня Дэмиор.

Я пристроилась рядом с ним. На душе было горько, и я, обняв себя за плечи, молчала — утренняя прохлада щипала лицо, заползала под плащ. Молча Дэмиор снял свою куртку и накинул мне на плечи.

— Спасибо, — шепнула я.

Она пахла кожей и Дэмиором, и я украдкой наслаждалась эти запахами.

— С Бриссой все в порядке? — не выдержав, я нарушила молчание.

— Да. После того, как ты… обезвредила Рэйса, я скрутил его помощника. Маилу мы освободили, вызвали стражу. А я отправился искать тебя.

Я опустила голову.

— Тебе вовсе необязательно уходить. Поверь, мы с Бриссой будем рады, если ты останешься. Никто не гонит тебя.

— А Олан? Он ведь все видел, и если не понял, то скоро поймет все.

— Не бойся, я позабочусь об этом, — хищно оскалился Дэмиор.

— Скажи, — спросила я как можно жизнерадостнее, мерно шагая рядом с мужчиной. — Это все, потому что ты не хочешь оставаться с беременной женщиной один на один?

Шутка была плохой, но проводник старательно поддержал ее, описав, что ему пришлось пережить за несколько часов моего отсутствия.

Я рассеянно улыбнулась, слушая его жалобы.

— Но в самом деле, — вдруг голос Дэмиора стал серьезнее. — Нам вправду не будет хватать тебя. И Бриссе, и мне.

На глаза вновь навернулись слезы. Мне так хотелось поверить его словам и остаться. Но в памяти все еще жива реакция Дэмиора. Я не хотела ловить на себе его разочарованные взгляды, именно сейчас, когда я так привязалась к нему.

— Орис, — Дэмиор тронул меня за руку. — Я не хотел обидеть. Я был ошарашен, возмущен твоим молчанием! Я подозревал, что ты не совсем человек, но твоя сила поразила меня!

Что? Я с удивлением взглянула на него. Мы остановились посреди переулка, глядя друг на друга.

— Ты словно не от мира сего! — запальчиво начал мужчина. — Иногда смотришь на тебя, а у тебя глаза такие, словно ты знаешь больше, чем мы все. И зеленые. Необыкновенного цвета! А потом я нашел это.

Проводник достал из кармана цветок мелиссы, оживленный мною у Маилы.

— Он лежал на входе в сарай. Я специально заглянул в сад, все растения давно завяли и замерзли, а он был свежим.

Я опустила голову. Получается, Дэмиор мог и раньше рассказать обо мне стражникам, но не сделал этого.

— Останься с нами, — Дэмиор смотрел прямо мне в глаза.

Помимо воли я всхлипнула и тут же оказалась в объятиях мужчины, бережно прижавшего меня к себе.

— Тише-тише, — зашептал он мне на ухо. — С нами ты в безопасности, я не дам тебя в обиду!