Наследница поневоле - Инга Салтыкова

Причем скучно ему стало еще два часа назад — когда он, вместе с принцессой и Голосом, приехал в этот долбанный, темный-претемный лес, где назначена была тайная встреча с Его Темнейшеством Императором Лорром, или как принято называть его в Адрендоре, Верховным Демоном.

Наверняка, кому-то от перспективы увидеться с самым главным врагом человечества стало бы страшно… Однако Эдрих на своем коротком веку успел перевидеть столько страшных и неприглядных вещей, столько раз готовился проститься с жизнью, что теперь ему было просто скучно.

О да, самый молодой генерал в истории Адлендора мог бы рассказать много интересного своим потомкам — если, конечно, они у него когда-нибудь будут. К примеру, о том, что с его любовницей (а, по сути, хозяйкой), он никогда не знал, доживет ли до завтрашнего утра и не проснется ли на дыбе, установленной прямо в воздухе, над бездонной пропастью.

Что только она не вытворяла с ним! И била, и душила, и оставляла на сутки связанным под кроватью, и опаивала зельями, от которых хотелось из кожи вылезти, лишь бы потрогала его там… Пару раз заставляла спать с женщинами других рас, а сама смотрела, попивая в кресле коньяк.

Хорошо, хоть с мужчинами не заставила покувыркаться… слава Семерым! Хоть Эдрих и знал, что она думает в этом направлении.

А еще он отлично знал, что именно привлекло Лэвэндель к нему изначально, и почему принцесса держит свои садистские наклонности в узде и оставляет ему жизнь.

О нет, не его смазливая внешность, отнюдь!

Его абсолютный, стопроцентный фатализм и тяга к острым впечатлениям — вот что заставило будущую королеву обратить на него свой царственный взгляд.

С детства купающийся в роскоши и изобилии, а с юношества — во внимании женщин, к двадцати пяти годам Эдрих ден Фонте перепробовал все, что только можно было в этой жизни перепробовать и… соскучился.

Его больше ничего не пугало, ничего не вдохновляло и ничего не забавляло — ни женщины, ни гурманская еда, ни роскошные наряды, ни даже другие миры… Он не хотел семью, представляя себе, насколько скучна будет его семейная жизнь, не хотел детей.

Будущая королева нашла в нем именно то, что искала — постельную игрушку, готовую на любые эксперименты (лишь бы скучно не было), лезущего во все опасности мальчишку и… вызов. Как напугать и развлечь того, кто давно ничего не хочет и не боится?

Он же нашел в ней голубую мечту каждого адреналинового наркомана — умна, изобретательна, незаморочена моралью и смертельно опасна.

Вот и сейчас, краем своего расслабленного и в то же время искушенного мозга Эдрих подозревал, что все дело в нем — ради него и затевалась вся эта «встреча» с Верховным. Очередная игра по прихоти ее высочества — как следует напугать любовника.

О да, с недавнего времени его эгоцентризм зашкаливал.

— Дорогая, скоро уже? — Эдрих показушно зевнул, вытягивая ноги и укладывая их на противоположное сиденье кареты, где они вдвоем ожидали сигнала из Темного Мира. Точнее, втроем, если считать Голос, то появляющийся со своими ценными указаниями, то бесследно растворяющийся в пространстве.

Это тоже было частью игры — раззадорить королеву, показать, что ее «пугалки» не работают. Что ему все еще «скууучно».

Лэвэндель повернулась к нему и неожиданно сладко улыбнулась. Сердце любовника забилось сильнее. Он знал — это хороший знак, когда она вот так улыбается. Или плохой — кто ж тут угадает заранее?

— Уже недолго, милый. Врата откроются ровно в полночь.

Эдрих вздохнул — как предсказуемо!

— Жертва готова, ваше высочество? — спросил Голос, как всегда, появившийся из ниоткуда. — Вы ведь не забыли, что для Нерушимой Клятвы всегда требуется жертва?

— Думаешь, он захочет Нерушимую? — принцесса задумчиво взяла руку Эдриха в свою и поводила по ней пальцем.

— Уверен.

— Что ж… Я подозревала это, и прихватила ее с собой…

— Жертву? — Эдрих приподнял бровь и криво усмехнулся. — Человеческую, я надеюсь?

Надеялся он как раз на то, что это шутка — его пристрастия не распространялись так далеко, чтобы охватить человеческие жертвоприношения.

— Конечно… — принцесса тоже усмехнулась. — Я захватила кое-кого с собой — в сундуке на облучке лежит усыпленный магией крестьянин. Он даже не почувствует, как унесется в иной мир.

Все-таки не шутка. Эдрих поразмыслил, поерзал на сиденье.

Радостей в крестьянской жизни мало, убеждал себя — можно сказать Лэвэндель ему одолжение делает, убивая вот так — во сне и незаметно. Вжик! И ты уже на небесах. В конце концов, это гуманно — убить человека во сне.

И решил не лезть не в свое дело. Жертва так жертва.

Пока размышлял, чуть не пропустил начало действа — из-под земли вдруг раздалось глухое рокотание и будто бы нарастающий гул мощного механизма. Пространство вокруг окрасилось в багровые тона, несмотря на темноту. Будто сама ночь стала кровавой.

Лэвэндель постучала веером по стенке, и дверца кареты тут же распахнулась для нее. Открыл глава личной охраны принцессы — загадочный и всегда молчаливый капитан Штормгольд.

— Идем, — коротко бросила Лэвэндель Эдриху.

Тот с готовностью вскочил и спрыгнул на землю следом за ней.

Заоглядывался — где? Где опасности? Где приключения? Что угодно, лишь бы развеять тоску и пустить по венам кровь быстрее!

Будто в ответ на его мольбу пространство посреди небольшой поляны закрутилось штопором, образуя огромную, в два человеческих роста воронку… сжалось еще плотнее… и вдруг раскрутилось, выстрелило выпущенной пружиной, распахиваясь на две стороны и открывая перед ними прямо в воздухе дыру. Багровеющую, бездонную дыру в иной мир.

И не просто мир. Тот самый мир. О котором говорят только шепотом и желательно не на ночь — Кхараши, мир демонов и тех, кто принял их образ жизни и ценности.

Из дыры потянуло прохладой, задул ветер — хоть в их мире тоже было не жарко, у Демонов явно было холоднее. Эдрих даже усмехнулся — кто бы мог подумать, что в Империи Демонов вовсе не адское пекло.

— Он пришел! — прислушавшись, принцесса чуть в ладоши не захлопала. — Его Темнейшество откликнулся на мое приглашение и явился сам, без посредников!

Эдрих тоже воодушевился — когда еще посмотришь на главного отрицательного персонажа практически всех детских сказок в Адлендоре?

И тут же засомневался.

— Но откуда ты знаешь, что это он сам? Пока ведь никто не появился.

— Ооо, я узнаю звук его кабриолета за тысячи миль! Только у него такой имеется во всей Империи — Верховный запретил своим подданым водить эту модель!

Эдрих издал неопределенный звук, означающий, что мол, ясно — факт принят. Сомневаться в ее компетенции у него причины не было — принцесса, хоть и предпочитала лошадей и экипажи, вполне себе разбиралась в технологиях других миров, и при случае могла назвать любую марку любого автомобиля.