Наследница поневоле - Инга Салтыкова

…гладят по голове.

Это было первое, что Анна снова почувствовала после того, как драконья пасть сомкнулась вокруг нее, подхватывая на лету — с такой силой сомкнулась, что дух вышибла.

Гладят по голове…

Настойчиво. Беспрерывно. Убирая волосы за уши, перебирая их, цепляясь за непослушные кудряшки и возвращая горячую ладонь ко лбу. Прикладываясь то одной, то другой стороной — будто проверяя, не жар ли у нее.

Потом уже она поняла, что ее не просто гладят, а сжимают — в судорожных, болезненно крепких объятьях. Таких крепких, что, казалось, ребра не выдержат, хрустнут под железным натиском.

И наконец услышала бормотание, перемежающееся с поцелуями в макушку.

— Ну какая ты королева? Несносная… ненормальная девчонка… А если бы не поймал? А если бы поранил? Убил?..

Прижимаясь ухом к груди мужчины, она услышала в глубине его тела рокотание — будто зверь тихо рычал, запертый внутри человека. Злой, сердитый на нее зверь.

Или не злой?.. Каким-то шестым чувством она поняла, что дракон больше напуган, чем зол. До смерти напуган тем, что чуть не потерял ее. Причем сам же чуть не стал ее погибелью — это же счастье, чистое везение, что ее так филигранно словили огромной, зубастой пастью!

«Шш…» — мысленно сказала она этому зверю, коснувшись пальцами мускулистой мужской груди, почему-то голой. — «Все в порядке… Я жива… Ты спас меня…»

На это прикосновение тут же отреагировал человек.

— Очнулась? Как ты? Ничего не повредил тебе?

Она медленно открыла глаза.

Один глаз плохо видел, будто кровью налитый.

— Болит… — пожаловалась она слабым, чуть слышным ей самой голосом.

Элизар тут же поднял ее голову за подбородок и расширил ее глаз двумя пальцами, всматриваясь в зрачок. Это было странное, почти сюрреалистическое чувство — видеть в его расширенных потемневших глазах отражение своих.

— Ничего страшного… — наконец сказал он, отпуская ее глаз и вновь прижимая к себе. — Пройдет. Сосуды полопались от перепада давления. Это меньшее из того, что могло случиться. Ты упала… с огромной высоты, Анна.

«Анна…», черт бы его побрал!

После «любовь моя» слышать свое полное и официальное имя было так грустно, что Анна чуть не поддалась импульсу, чуть не сделала то, что советовал ей дракон.

«Спроси меня… когда я в той форме, которая тебя интересует».

Действительно. Это же так просто. Просто спросить и расставить все точки над «и». Раз и навсегда понять, что в сердце у мужчины, вторая суть которого выбрала ее себе в пару.

И ведь чуть не сделала это! Чуть не сглупила и не затеяла то, что НЕ рекомендуют все без исключения глянцевые журналы — начала ВЫЯСНЯТЬ ОТНОШЕНИЯ. На третий день знакомства, ни много ни мало! После того, как сама чуть не погибла, занимаясь вещами куда как более важными, чем банальное «любишь-не любишь».

Впору мир спасать, а ей любви хочется — простого женского счастья.

Приближающиеся голоса спасли ее от неминуемого позора.

— Очнулась? Кости целы? Бедное дитя…

Говорила женщина.

Высунувшись из-за плеча Элизара, Анна посмотрела в направлении голоса и только тут начала осознавать, где находится.

Это была пещера. Небольшая, обжитая, но вполне себе настоящая пещера, выдолбленная, по всей видимости, в скале. Источником света служил очаг и несколько крупных восковых свечей, вставленных в настенные подсвечники. Что служило источником воздуха, Анна пока не видела, но в данный момент ее занимало другое — а именно, обитательница пещеры.

Женщина подошла. Первое, что бросилось в глаза в ее облике, было платье — холщовое, свободного покроя и совершенно не соответствующее той моде, которая была принята а Адлендоре. В государстве, которым она вскоре должна была заправлять, одевались классическим образом — мужчины носили сюртуки и костюмы, женщины — приталенные платья в пол или до щиколоток, шляпки и перчатки. Более всего эта мода напоминала исторические фильмы об Англии начала двадцатого века.