Верни мою жизнь - Евгения Александрова

— Ника, — выдохнул снова едва слышно.

— Ты ведь обещал… — с трудом прошептала я, — не трогать.

— Ты оказалась в моем мире и стала одной из нас. Ты меняешь этот мир прямо сейчас, чувствуешь?.. — Его голос кружил голову, пробирался в самое сердце. — То, что было важно для меня прежде, становится туманом.

— Знаешь, кто ты?.. — Я отстранилась, чтобы видеть его глаза. Потемневшие, серьезные, но наверняка в глубине зрачков вовсю пляшут черти. — Ты демон — искуситель, вот кто…

— Ты меня с кем-то путаешь.

— Я тебя вообще не знаю.

— Ну так узнай… — Он провёл ладонью по моему плечу, убрал плавно распущенные волосы за спину, оголяя шею.

— Боюсь.

— Боишься? — Ричард изогнул домиком брови.

Как выразительно у него получается, ему бы в актеры, а не замком руководить…

— Ричард. Я не хочу тебе верить. Это всё и без того слишком запуталось. К тому же… ты ещё не забыл свою невесту, а я… А у меня есть муж. Там.

Ну да, почти муж. Когда-нибудь станет. Наверное. В конце концов, Серёжа не так уж и плох! И почему снова полезли на ум слова Катьки?

Ричард развёл поднятые ладонями ко мне руки в стороны, мол, раз муж и все серьёзно…

— Налей лучше ещё вина, — потребовала я и улыбнулась через силу.

— Желание леди для меня закон.

Ричард лихо наполнил оба бокала, я взяла свой, осмотрелась в комнате и нахально устроилась на кровати в углу. Что поделать, если в комнате лорда не предусмотрели хотя бы небольшую софу. Видимо, лорды — правители замка должны только работать и спать, никакого бездельного валяния на диване, все аскетично.

Ричард неторопливо подошёл и опустился напротив.

— Давай. Спрашивай, что ты хотел знать. — Я сделала глоток, глядя ему в глаза.

— Любишь своего мужа?

Вопрос в один миг выбил почву из-под ног.

— Ты, кажется, хотел спрашивать про мой мир, откуда я пришла.

— Я и спрашиваю, — невозмутимо отозвался этот засранец.

— Его зовут Сергей… — Ричард хохотнул на этом моменте, и я обиженно замолчала.

— Прости. У вас забавные имена, Вероника. Ты звучишь как ягода. Черника, голубика, земляника. Вероника.

Он снова улыбнулся открыто и чарующе.

— А ты… А ты чай. И еще тоже легенда есть, про Ричарда Львиное сердце. — Я посмотрела на его заинтересованное лицо и сдалась: — Ну. ладно, это звучит неплохо.

Ричард насмешливо сложил руки на груди, оставив бокал вина на весу, мол, давай, задень меня, и захотелось швырнуть в него подушкой.

— Мы вместе три года, и да, я его люблю, — проговорила я быстро и с напором, подавшись вперед, как будто хотела нарочно задеть самоуверенного наглеца.

Хотя, конечно, после того, как я без особого сопротивления легла в постель к Ричарду, звучало это не очень… убедительно. И он явно подумал так же.

— В вашем мире не носят обручальные кольца? — Ричард тоже подался вперед, рассматривая мои пальцы на серебряной ножке бокала.

Я невольно стиснула их, и костяшки побелели.

— Наверное, потеряла, когда переместилась. Как и другие вещи. Допрос окончен? — спросила с досадой, что пришлось врать и выкручиваться.

— Нет, только начался.

Ричард отставил на пол бокал и с азартом посмотрел на меня. Ну да, милое дело. Сначала спим друг с другом, а потом начинаем знакомиться.

Почему у меня все не как у людей?

— Ты не помнишь, как очутилась у нас? Что произошло?

Он издевается. Будто на самом деле знает обо мне всё и нарочно бьет по слабым местам, чтобы всласть поиздеваться. Ну что, рассказать ему теперь, что мы пошли с Катей гадать на суженого? В лес? Провели какой-то старинный ритуал…

— Я здесь, потому то ты мне приснился, — выдала я с укором.

— Я? Даже не собирался. — Ричард облокотился на подушку. — Хороший хоть сон был?

— Очень, — буркнула я, и мои щеки, кажется, снова начали розоветь. — И, к слову, глубокая ночь на дворе. Разве благородные лорды не укладываются спать, чтобы проснуться с рассветом?

— Ты занимаешь мою кровать.

Я поспешно поднялась, чтобы не довести снова до… Хотя это уже было странно, если у него ко мне только практический интерес, то все необходимое он уже получил, связал нас накрепко. Тогда что хочет теперь? И неужели настолько любознателен, что искренне хочет узнать о моем мире?

Ричард молча смотрел на мои метания.

Что теперь? Уходить к себе? После этой встречи с Ричардом мне всерьез стоит опасаться уже не угроз, а действий от Исидора. Или слуги, который вряд ли простит мою выходку. А с хозяином замка я хотя бы в подобии безопасности.

— Ваша светлость, позволите ли вы мне сегодня провести ночь здесь? — сказала и зажмурилась от собственной наглости.

— Если вы ищете безопасности, леди, — негромко произнес Ричард, — то я не смогу гарантировать ее в моей постели.

— Тогда я не буду засыпать всю ночь. — Я опустилась обратно на край. — Днём… выспалась, — и улыбнулась так мило, как только умела.

Ричард откинулся на подушку, закинул руки за голову и тихо рассмеялся.

— Ладно, сова. Оставайся. Заодно ещё расскажешь, что происходит в других мирах, мне жуть как интересно. Давно я не засыпал под сказки…

Я забралась к дальней стенке кровати, обхватила одну из множества подушек и начала рассказывать. Не только для него, но и для себя самой, до холода в кончиках пальцев опасаясь того, что прошлый мир стал блекнуть. Ричард, поначалу и впрямь думающий заснуть, спать расхотел, доверчиво повернулся ко мне набок и слушал с интересом. Качал временами головой неверяще, задавал вопросы и, конечно, подкалывал.

Если бы я не влюбилась в него прежде, то влюбилась бы именно в эту ночь — наполненную шутками, теплотой, смехом и интересом, а ещё странным родством и близостью. Давно мне ни с кем не было так легко и свободно. И я была не права, думая, что разговаривать вовсе не обязательно. Как раз разговаривать оказалось еще круче.

Одна засада: влюбляться было категорически нельзя, ведь я тогда потеряю себя прежнюю. Уже теряла. Будто с каждой минутой, проведённой рядом с Ричардом, я прокладывала себе другую тропу жизни, и чем дальше уходила — тем больше исчезала старая дорога.

В какой-то момент, ближе к утру, я сдалась, а может, подействовало выпитое вино, и я улеглась у стены и завернулась в одеяло. Останусь здесь навсегда? Звучит… страшно. Разговор о прошлом мире пробудил ностальгию, на душе заворочалась спрятанная в дальний угол тоска.

Я мысленно, как мантру, чтобы не забывать, повторила старые образы: Дом. Катя. Мои ученики — Лешка и Марина, которые учились в параллельных классах. Мама и папа. Мой адрес… Ещё помню! Хотя лица друзей и родных с каждым днём стирались в памяти, оставались лишь общие черты, словно их скрадывал туман.